– Ты станешь лучше. – Вейрил вернул свой меч на пояс, который лежал на скамейке слева от него.
– Вот видишь, – надувшись, сказал Эрик. – Даже Вейрил думает, что ты станешь лучше. А он не часто делает комплименты.
– Я говорил о тебе, – заявил Вейрил, отнимая мех с водой у Эрика.
Эрик ничего не ответил, но бросил на Вейрила мрачный взгляд, и по его губам промелькнула мимолетная улыбка.
Кейлен взял мех с водой у Данна и оглядел двор, пока холодная вода приносила облегчение его потрескавшимся губам. Некоторые ракина сидели на скамейках, беседовали или наблюдали за фехтовальными позициями, другие лежали на траве в центре двора, в тени деревьев.
Тасия и Чора что-то оживленно обсуждали в нескольких футах от них. Тасия, возвышавшаяся над Кейленом, наклонилась к женщине, сидевшей в кресле на колесах, однако складывалось впечатление, что Чора контролировала разговор. Только десять ракина согласились помочь в подготовке Кейлена. Мысль о том, что некоторые из них не пожелали принимать участие в войне с Империей, не вызвала у него особого интереса. Но после того как Кейлен хорошенько подумал, он понял их мотивы.
Не все могут сражаться постоянно.
– Тебе следует еще немного поработать над защитой, – послышался знакомый хриплый голос.
Кейлен повернулся и увидел Гейлерона на одном из многочисленных каменных мостиков, выходивших на центральный двор Алуры. Его темные волосы были собраны в узел на затылке, в правой руке он держал трость, левой опирался на плечо Тэрина. Смесь радости, вины и печали наполнили Кейлена, и ему пришлось заставить себя не отводить взгляда от Гейлерона. Прежде широкоплечий и мускулистый эльф двигался легко и грациозно. Но теперь от него остались лишь кожа и кости, и он с трудом переставлял ноги, опираясь на Тэрина и трость. После появления в Аравелле эльфа Илию и Ласха старались как можно лучше кормить, но Кейлен понимал, что такое длительный голод. После освобождения из Дрифейна прошло немало дней, прежде чем он смог снова нормально есть, тем не менее до сих пор ел больше, чем другие.
– Алеа, Лирей, – прошептал Данн.
Так и оказалось: за Гейлероном и Тэрином, опустив головы и сложив руки перед собой, шагали Алеа и Лирей. То, как шли близнецы, словно к погребальному костру, заставило Кейлена задуматься. Он их не видел после возвращения в Аравелл. Они с Данном много раз про них спрашивали, но Тэрин отвечал, что Алеа и Лирей вернутся, когда будут готовы. Его ответ казался Кейлену зловещим, но у эльфов были странные традиции.
Кейлен вложил свой меч в ножны и зашагал навстречу группе, переводя взгляд с Гейлерона на Тэрина.
– Ему уже можно вставать с постели?
– Да, я должен ходить. – Гейлерон убрал руку с плеча Тэрина и тяжело оперся на трость. – И не нужно говорить обо мне так, словно меня здесь нет. – Эльф поморщился и еще сильнее навалился на трость. – Целители, среди прочего, говорят, что мне следует снова набирать силу. Тэрин мне помогает. – Гейлерон посмотрел на Тэрина, и мягкая улыбка коснулась его губ.
Впервые Кейлен увидел, чтобы кто-то из эльфов выказал Тэрину какие-то чувства, кроме презрения.
– Я просто шел в ту же сторону. – Тэрин кивнул Кейлену.
– Он каждый день приходил к моей постели. Как и многие другие. – Гейлерон и Тэрин несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Потом Гейлерон снова повернулся к Кейлену. – Вейрил учит тебя фелленсиру?
– Верно. Но как ты догадался?
– Вейрил никогда не был силен в фелленсире.
– Ты станешь лучше, – услышал Кейлен у себя за спиной голос Эрика, который изо всех сил старался говорить голосом Вейрила, а потом рассмеялся вместе с Тармоном.
– Когда я стану сильнее, то исправлю его ошибки, и мы начнем работать над валатиром – «замороженной душой».
– Нам не нужен мечник, мы нуждаемся в дралейде, – голос Чоры Сарн прозвенел над двором, Кейлен посмотрел налево и увидел, что она направляет свое кресло к ним.
Рядом шагала Тасия. Они остановились возле Кейлена и приветствовали всех, кто его окружал.
– Впрочем, я не сомневаюсь, что Кейлену следует работать над владением мечом, – добавила Чора.
– Сурово, – услышал Кейлен шепот Данна.
Чора наклонилась вперед и смотрела на Данна до тех пор, пока молчание не стало тягостным.
– Да, я не сомневаюсь, что Кейлену следует потрудиться над владением мечом, – повторила она, – но это не повод заставлять трещать кости и сталь. Он нужен нам в воздухе, верхом на драконе. Ему требуется больше летать и усиливать связь с Валерисом.
Пока Чора говорила, Кейлен почувствовал присутствие Валериса на периферии своего сознания. Дракон много времени проводил в гнезде со своими родичами. Валерис обнаружил, что он больше не одинок, и это должно было принести ему радость, но самым сильным его чувством стала печаль. Остальные драконы оказались унылыми и апатичными. И что бы Валерис ни делал, только Итракс, огромный зеленый дракон, связанная с принцем Ардураном, обращала на него внимание, а иногда вместе с ним летала.
