Он вытер клинок об одежду мертвеца и вернул его в ножны. Когда Дейн поднял голову, он увидел, что на него устремлены сотни глаз. В одних он прочитал печаль, в других гнев, но большинство казались ошеломленными. Дейн взглянул на Рогала Балиира. Слезы текли по щекам молодого человека, глаза покраснели. Стыд и вина – два чувства, ставшие постоянными спутниками Дейна, вновь его посетили, когда он смотрел на сына, оплакивавшего отца. И еще его восхитила сила, которую продемонстрировал Рогал, когда поддержал отца. Законы Атимы тис Алеас звучали четко и ясно: кровь убитого – Кровь Правды – нельзя останавливать.
Дейн снова посмотрел на тело Тарика Балиира, повернулся и зашагал к Элайне, но остановился перед Сеньей Дерингал и молча протянул ей руку.
– Клинком и кровью. – Женщина склонила голову и вложила корону в руки Дейна.
Он кивнул в ответ и зашагал к Элайне, а за спиной у него развевалось знамя свободной Волтары. Дейн опустился на колени и, глядя Элайне в глаза, высоко поднял корону.
– Клинком и кровью, я твой, моя королева.
Искры рассыпались во все стороны, когда полено упало. Фарда даже не пошевелился. Он не смотрел в костер. Он не сводил глаз с Эллы, которая сидела, опираясь спиной о скалу, подтянув ноги к груди и не отрывая глаз от огня. Фейнир лежал около нее, положив голову на лапы и не отрывая взгляда от Эллы.
Она молчала с того самого момента, как они покинули лагерь, хотя прошло уже несколько дней.
По ночам она отчаянно дрожала, а волкобраз сидел рядом, как не знающий усталости часовой. При свете дня ходила, ела, пила и ждала, когда сядет солнце. Фарде это не нравилось.
Что-то было не так.
Слева от Фарды встала Хала, и что-то хрустнуло у нее под ногами. В свете костра ее белые волосы особенно сильно выделялись на фоне темной ночи. Некоторое время она смотрела на Эллу, а потом вздохнула.
– Я собираюсь присоединиться к Илиану, когда придет время его стражи. Он все же слепой. Мне потребовалось несколько сотен лет, чтобы понять, что называть
Хала выпрямилась, затем подошла к Элле и потрясла мехом, в котором плескалась вода.
– Тебе нужно больше пить, и неважно, хочешь ты говорить или нет.
Элла не отвела взгляда от огня, но Фейнир мгновенно вскочил на ноги, шерсть у него на спине встала дыбом, он оскалил зубы и зарычал, и в свете костра его глаза стали неестественно белыми.
Хала закатила глаза, бросила мех рядом с Эллой и отошла.
– Проклятые волки…
– Это волкобраз, – прошептал Фарда, глядя вслед Хале, которую поглотила ночь.
Фейнир зарычал в последний раз и улегся рядом с Эллой, снова положив голову на лапы.
– Рано или поздно тебе придется начать говорить. – Фарда поднял ветку, разломал ее на несколько кусочков и бросил в костер. – В противном случае мы будем блуждать до конца наших дней.
Наступила тишина, которую нарушало лишь потрескивание огня, неожиданно взгляд Эллы переместился, и она посмотрела на Фарду, в ее глазах мерцал янтарь.
– Ты знал? – спросила она.
– Что знал? Про помощника мага? Про Риста Хейвела?
Элла продолжала молча на него смотреть. В ней что-то изменилось, очень важное. Она всегда отличалась быстротой ума и силой духа, ему еще не доводилось встречать таких людей, как она. Но сейчас… стала холодной, одновременно сильной и хрупкой, как тонкий стальной лист.
– Нет, – честно сказал Фарда. – Понятия не имел.
– Ты только и делаешь, что врешь.
Фарда приподнял бровь.
– Ты с самого начала знал, кто я такая. С того самого мгновения, как мы встретились в Гизе. Единственная причина, по которой я и Ширея оказались на корабле, состояла в том, что тебе было известно, кто я такая и кто такой Кейлен. Что ты собирался сделать? Схватить меня и использовать как приманку? – голос Эллы звучал равнодушно, она казалась ужасно далекой, и это выводило Фарду из равновесия.
– Да. – Он кивнул, прикусив внутреннюю часть щеки и глядя в огонь.
Не было никакого смысла ей лгать. Она все знала, а ее ум стал еще острее, чем прежде.
– Ты мог схватить меня в любой момент на пути от Гизы до Бероны. Почему ты этого не сделал?
– Я говорил себе, что будет проще, если ты придешь туда, куда мне требовалось, по собственной воле, и мне не придется с тобой сражаться. – Фарда покачал головой. – Но если честно, я и сам не знаю.
– Ты убил Ширею?
Фарда кивнул и услышал, как Элла резко вдохнула.
Он ожидал, что она на него набросится, вцепится в лицо, попытается пронзить своим мечом, но она лишь продолжала смотреть на пламя костра.
