Дейн почувствовал укол в сердце, когда слушал, как Рогал уговаривает отца. На его месте он поступил бы так же. В прошлом Дейн убил немало отцов. Он отнимал жизни у матерей, сыновей и дочерей. Каждый состоял в родстве с кем-то. Но убить отца у сына на глазах… это вызвало у него боль.
Рогал Балиир перевел взгляд с отца на Дейна, от него волнами исходит страх. И хотя на левом предплечье Дейна было всего два кольца мечника – в противовес четырем у Тарика, – ему не хватало всего одного кольца до звания мастера клинка. Однако Тарику уже исполнилось шестьдесят лет, а Дейн знал, что слава о его владении клинком распространялась по лагерю после каждого сражения. Свои кольца Дейн получил кровью.
– Я хотел, чтобы ты стал моим королем. – Почему-то слова Тарика причинили Дейну сильную боль – чего он не ожидал. В них чувствовалась искренность, словно Тарик надеялся, что Дейн предаст Элайну. Из чего следовало, что Тарик не понимал, каким человеком был Дейн. Мужчина наклонился и поднял меч. – И за это ты намерен меня убить?
– Ты хотел заслужить мое расположение, потому что тебе не нравилось, как к тебе относится моя сестра. Ты желаешь власти, ничего больше. – Дейн повел плечами, чувствуя, как потрескивают кости. – Нам осталось всего несколько дней до того момента, когда Волтара станет свободной – впервые за сотни лет, но тебе этого недостаточно. – Дейн прикусил губу. – Нет, лорд Балиир, я убью тебя не за то, что ты хотел, чтобы я стал королем. Я убью тебя за то, что ты рискнул всем, ради чего мы сражались и проливали кровь. За то, что решил раздуть пламя гражданской войны, когда мы так близки к свободе. Я убью тебя за то, что ты выступил против Элайны. Хватит разговоров. Начнем.
Кровь Дейна похолодела, когда он направился к Тарику. Инстинкты подсказывали, что ему следовало открыться Искре; одна нить Воздуха, и шея противника будет сломана. Дейн отбросил инстинкты. Искре нет места в Атима тис Алеас, кроме того, Тарик Балиир заслужил знать, как и почему он умрет.
Когда Дейн приблизился к Тарику, тот поднял меч и занял позицию «парящий сокол». Дейн продолжал идти вперед. Без клинка в руках, близость становилась его другом, ему следовало ограничить преимущество Тарика в досягаемости. Тарик попытался нанести рубящий удар, но Дейн отпрыгнул назад, избегая разящей стали, и стал перемещаться вправо от Тарика. Бросив быстрый взгляд по сторонам, он увидел, что вокруг них начали собираться люди, а те, кто оставались сзади, молча наблюдали за поединком.
Тарик атаковал еще три раза. И трижды Дейн уходил от его клинка, внимательно наблюдая за движениями противника. Во время четвертой попытки Дейн позволил Тарику приблизиться, и его клинок рассек спереди одежду Дейна.
Дейн давно понял, что иногда гнев становится оружием, а в других случаях его необходимо похоронить. Тарику следовало забыть о гневе, но он демонстрировал его с каждым новым ударом.
Дейн и Тарик двигались по кругу, Дейн контролировал свое дыхание; вдыхал через нос, выдыхал ртом. Его мышцы напряглись, он готовился к контратаке.
Дейн сделал шаг вперед. Слишком близко. Так близко, что противник мог бы нарисовать мишень у него на животе. И, как разъяренный охотник, Тарик нанес удар в центр мишени.
Дейн ждал, наблюдая, как мерцает сталь, рассекая воздух. Затем, в самый последний момент, когда Тарик уже не мог изменить направление движения, Дейн отклонился назад. Клинок Тарика разрезал его одежду и задел живот. Дейн заставил себя не думать о жгучей боли и ладонью отбил в сторону плоскую часть клинка, а затем ударил Тарика в нос. Брызнула кровь, захрустели кости и хрящи. Когда Тарик отшатнулся, Дейн схватил рукоять меча и сжал пальцы.
Вырвав клинок из руки Тарика, Дейн толкнул его назад и взмахнул им, продолжая держать меч обратным хватом, – сталь рассекла горло Тарика, и кровь хлынула, как вино, переполнившее чашу. Дейн описал мечом дугу, положил левую руку на эфес и вонзил клинок Тарику в горло, вогнав его по рукоять с такой силой, что острие вышло с другой стороны. Тарик зашатался, захлебываясь собственной кровью, его удерживала на ногах только сила рук Дейна. Затем Дейн вырвал клинок, кровь хлынула фонтаном, и Тарик упал на колени, прижимая руки к горлу, пытаясь остановить алую реку.
На лбу у Дейна выступил пот, грудь тяжело вздымалась, когда он стоял над безжизненным телом Тарика Балиира. Аристократы из Малых и Больших Домов молча на него смотрели. Даже виверны притихли.
Дейн замедлил дыхание и посмотрел на лужу крови, которая натекла вокруг тела Тарика. Он не получил удовольствия от его смерти.
– Клинком и кровью, пусть Герайя примет тебя в свои объятия, Тарик Балиир.
