– Только вы и я, – прошептал Данн, глядя на Илию и Ласха.
Два деревянных стула стояли слева от балкона. Он взял один, придвинул к себе и, сняв со спины сумку, расстегнул ремни, открыл ее и вытащил кувшин с медом, который ему удалось найти в городе. Когда он положил сумку на пол, два кувшина стукнулись друг о друга.
– Она сказала, чтобы я не пил вина, – улыбаясь, прошептал он.
Под окном заржал Друнир.
Данн вытащил пробку из кувшина, приблизил нос к горлышку и вдохнул аромат напитка. Ему пришлось прикрыть рот ладонью, когда он закашлялся от острого запаха.
– Да, ему далеко до твоего, – прошептал он, глядя на спящего Ласха.
Данн слегка сдвинулся в сторону и только тогда уловил легкий аромат меда.
– Один за тебя. – Данн поднес кувшин к губам и сделал глоток, чувствуя, как мед обжигает горло. Он оказался совсем не таким сладким, как мед Ласха, и больше походил на крепкий алкоголь, чем на вино. Но Данна это устраивало. – Ну, два за меня, наверное. – Он сделал еще один глоток и зашипел.
– Как они?
Данн повернулся и в дверях увидел Кейлена. Его друг выглядел так, словно две последние ночи его избивали исключительно ради развлечения. Пурпурные круги вокруг глаз, волосы мокрые от дождя, свежая царапина на правой щеке – из нее все еще сочилась кровь, плечи опущены.
– Спят. – Данн поднялся на ноги, и все его мышцы тут же начали протестовать. Он жестом предложил Кейлену сесть на свой стул, а сам взял второй и плюхнулся на него. – Насколько я понял, твои полеты прошли успешно?
В ответ Кейлен надул щеки, хромая прошел по комнате, снял ремень с мечом и положил на пол. Потом тяжело вздохнул, опустился на стул и посмотрел на Данна, который все еще держал в руке кувшин.
– Что это?
– Мое.
– Данн.
– В сумке есть еще. – Данн кивнул на сумку, стоявшую возле стула Кейлена.
Кейлен наклонился, вытащил один из керамических кувшинов с медом и с сомнением на него посмотрел.
– Мед… Ну то, что считается медом здесь. На вкус больше похож… – Данн замолчал, глядя, как Кейлен вытаскивает пробку и делает большой глоток. – Он довольно крепкий, наверное, тебе не следует… – Данн поджал губы, глядя, как Кейлен продолжает жадно пить. – Ладно, что мне следует знать?
Кейлен оторвал кувшин от губ и тяжело вздохнул.
– У него вкус, как у мочи.
– Мочи с медом, – поправил его Данн, подняв один палец. – Это существенное различие. Ведь если бы у него не было привкуса меда, я бы сильно удивился.
Кейлен наклонился вперед, поставив локти на колени, и постарался подавить смех, чтобы не разбудить Илию и Ласха.
Он немного подышал, потом поднял голову и посмотрел на мужчину и женщину, спавших на двух кроватях.
– Они здесь из-за меня, Данн.
– Не думай так.
– Это правда. Я все начал, когда принес плащ Эрика в «Две баржи», – сказал Кейлен.
– Нет, я уверен, что все началось, когда ты встал между солдатами Империи и Эйсоном, но все это лишь слова.
Кейлен улыбнулся, но не стал отвечать и сделал глоток меда из кувшина. Данну было странно видеть Кейлена таким. Данн знал, что изменился с тех пор, как покинул Прогалину, но не так сильно, как Кейлен. Его друга всегда отличала легкая походка, и даже в самые мрачные дни он умел увидеть луч солнца. Все это осталось при нем, но скрывалось под поверхностью – теперь он нес на плечах тяжкое бремя.
– Такова твоя сущность, Кейлен. Ты тот, кто возвращает плащ. Я пью, размышляя о том, куда ты делся. А Рист – парень, который занят чтением книг, – он даже не знает, что плащ был. Тебе не приходило в голову, что, если бы плащ взял я или Рист, мы бы здесь не оказались? Тебе не кажется забавным то, как все получается?
– А ты хотя бы иногда себя слышишь? – поинтересовался Кейлен.
– Иногда. – Данн поджал губы. – Когда у меня подходящее настроение. Как тебе такое предложение: мы будем продолжать пить мед, наблюдая за сменой ролей. – Данн указал в сторону Илии и Ласха. – А когда появится Ингват, чтобы нас сменить, и станет объяснять, почему нам не следовало пить до потери сознания, мы уйдем, прихватив мед, который я спрятал у себя под кроватью, сядем на мою лошадь и поедем к твоему дракону.
Риста слегка потряхивало, когда он сидел в седле Трусила, который шагал медленно и осторожно. Его конь устал, и Рист не мог его в этом винить. Они шли маршем уже несколько дней подряд почти без отдыха, с того самого момента, как получили приказ для Первой армии – ну того, что от нее осталось, – отправиться в Берону и там ждать новых указаний. Вторая и Четвертая армии остались под Элкенримом, дожидаясь подкреплений, Драконья гвардия их сопровождала. Теперь, когда эльфы Линалиона и их драконы занимали всю территорию к востоку от Стипле, выбора не осталось.
Рядом, еле переставляя ноги, брели солдаты Первой армии, и назвать маршем то, как они шли, не рискнул бы никто. Потери Первой армии оказались не такими большими, как у других, в строю осталось более двух с половиной тысяч солдат. Почти все молчали, Рист нигде не видел оживления. Даже лошади и вьючные животные – те, что уцелели после пожара, который устроили Элла и другие мятежники, – выглядели мрачными.
