– Ощущение неправильности приходит не из-за того, что ты наполнил сосуд, Рист. Оно рождено самой смертью. Ведь ты стал ее свидетелем – и причиной. И если эта неправильность когда-нибудь исчезнет, ты станешь совершенно другим человеком. Нельзя получать удовольствие, отнимая жизнь. Убивать приходится тогда, когда нет другого выхода. Мы боевые маги. Наш долг защищать тех, кто не в состоянии защитить себя сам. Смерть часть нашей природы. Подумай вот о чем: если бы ты убил эльфа обычным мечом, кинжалом, стрелой, использовал Искру или каким-то другим способом, неужели у тебя не появилось бы чувство неправильности – вины?
Рист посмотрел на кинжал, потом провел пальцем по гладкому клинку.
– Нет…
– Благодаря самоцвету смерть эльфийки не была напрасной. Если бы ты убил ее каким-то другим способом, ее Сущность исчезла бы в бездне. А она все равно осталась бы мертвой. Но теперь ее Сущность не пропала – ее можно использовать. Быть может, она спасет тебе жизнь или жизнь другого человека. Из смерти рождается новая жизнь.
Рист взял кинжал, осторожно сжал пальцами клинок и поднял его так, что самоцвет оказался напротив его лица. Он смотрел на сияющий камень, и красный свет омывал его руки. Мысль об эльфийке все еще вызывала у него дрожь, но он ничего не мог противопоставить логике Гаррамона.
В сражении у Трех Сестер погибли тысячи. Рист и сам убивал других эльфов, и их Сущность уносил ветер. А из этой смерти родился свет. Смерть эльфийки могла принести что-то хорошее.
Гаррамон протянул руку и жестом показал, чтобы Рист передал ему кинжал. Маг взял его за рукоять, взглянул в последний раз, а потом потянул нити Огня и Земли, направив их в золотое кольцо, которое удерживало камень, нагрев металл так, чтобы он немного расширился. Затем вынул камень и положил кинжал себе на колени.
Вынув из кармана золотую цепь и проволоку, Гаррамон в одну руку взял самоцвет, в другую – цепочку, поднял проволоку при помощи нитей Воздуха, используя Огонь и Землю, сделал проволоку мягкой, обернул ее вокруг самоцвета и цепочки и сплавил два металла Огнем и Землей.
Затем он забрал избыток тепла из созданного кулона при помощи Огня, рассеял его в ночном воздухе и поднял цепочку с камнем.
– Готово.
После коротких колебаний Рист наклонил голову и позволил надеть кулон на шею. Металл оказался прохладным, Рист взял в руки кулон, камень продолжал испускать мягкий красный свет.
– Когда мы вернемся в Берону, мы получим в Высокой башне твои новые одежды и плащ, боевой маг Хейвел. Я могу ошибаться, но мне кажется, что ты самый молодой боевой маг, получивший данное звание, впрочем, Ниира всего на год старше, чем ты. Ты упорно и целеустремленно работал. Твоя преданность не вызывает сомнений, но ты не должен останавливаться. Это лишь начало. Твое становление еще не закончено. Как мой ученик, а позднее помощник, ты принес мне огромную гордость. И теперь, надеюсь, окажешь мне честь, еще много лет сражаясь рядом со мной как боевой маг – как брат.
Рист не знал, что сказать, – в последнее время такое случалось с ним все чаще. В нем расцвело чувство гордости, восторга и неверия – он стал боевым магом. Одновременно в его памяти снова всплыли слова Эллы: «Как ты мог сражаться за них?»
Он вздохнул и постарался выбросить ее голос из головы. Она оставила его, и у него не было возможности вернуться домой – пока.
– Спасибо, Гаррамон. Мне трудно поверить…
Гаррамон похлопал Риста по плечу.
– Магнус спросил, окажем ли мы ему честь, официально присоединившись к Боевым магам Первой армии. Он сделал такое же предложение Ниире и Аниле, и они его приняли. Новые Боевые маги должны усилить наши ряды, когда мы вернемся в Берону, но он сказал, я цитирую: «Я бы предпочел сражаться рядом с вами, двумя ублюдками, до тех пор, пока вы снова меня не бросите под лошадиной тушей».
Рист рассмеялся и покачал головой. А потом спрятал кулон под рубашкой.
– Это будет честью для меня.
– Хорошо, – с улыбкой сказал Гаррамон. – Если бы ты сказал «нет», наше возвращение в Берону было бы немного неловким. – Гаррамон немного помолчал, затем его лицо стало серьезным. – То, что случилось прошлой ночью в палатке для допросов…
Рист почувствовал, как у него перехватывает дыхание и сжимается горло.
– Я сожалею, экзарх, я… не знал, что делать. Я…
– Я понимаю, Рист. Ты знаешь ее с детства. Там, откуда я пришел, принято помогать своим. Именно по этой причине я не стал заковывать тебя в кандалы. Но… – Гаррамон поджал губы и нахмурил лоб. – Ты всех нас подверг опасности. Мы братья и сестры. Я, Анила, Магнус, Ниира, Лина и остальные.
Мы, маги, не просто солдаты. Нас связывает нечто большее. Девушка тебе близка. Но и мы тоже, и мне необходимо знать, что ты все понимаешь. Я должен быть уверен, что могу тебе доверять. Доверие – это очень важно.
