Рист сжал поводья Трусила и провел языком по нёбу. Ему и самому хотелось заплакать. Томмин всегда был таким искренним и с самого начала относился к Ристу как к настоящему другу.
И если забыть о его шутках, он всегда старался заботиться об окружающих – из него получился бы прекрасный целитель. То, что Томмин погиб, Рист считал несправедливым.
Смерть должна была настигнуть Риста. Вот почему Ристу хотелось плакать, но он сдержал слезы, дав Лине возможность предаться скорби.
Как только солнце село за Лоддарскими горами, армия остановилась, чтобы разбить лагерь на ночь.
Рист не мог не обратить внимания на то, что лагерь стал намного меньше, чем когда они шагали в противоположном направлении. Столько погибших…
После того как Рист помог установить палатки и койки, он выскользнул в ночной воздух, чтобы отыскать Гаррамона, который попросил Риста прийти на границу лагеря, как только он закончит все дела. Когда Рист его нашел, Гаррамон сидел на плоском камне и смотрел на пламя небольшого костра. После сражения Гаррамон изменился, как и все остальные – за исключением Магнуса и Анилы, они остались прежними.
– Сегодня теплая ночь. – Рист улыбнулся, подходя к магу.
Гаррамон поднял голову, и его холодный взгляд смягчился, когда он увидел Риста. Он жестом предложил ему сесть рядом.
– Устраивайся.
Рист прошел мимо огня, чувствуя его жар, и уселся на валуне рядом с Гаррамоном.
Некоторое время они сидели молча, слушая потрескивание огня и звуки, которые доносились из лагеря.
– Спасибо, – сказал Рист, не отводя взгляда от огня. – Вы спасли мне жизнь. Только сегодня я сообразил, что даже не поблагодарил вас. – Воспоминания замелькали перед его мысленным взором, тревога в глазах и голосе Гаррамона, когда маг оттолкнул его в сторону, что позволило Ристу избежать прикосновения драконьего огня. – Я не понимал, что происходит… я просто…
– Замер, – сказал Гаррамон. – Иногда страх действует именно так. И тебе нечего стыдиться, Рист. Драконий огонь всегда вызывает ужас. Многие работают над собой и своими умениями – снова и снова. Они оттачивают мастерство обращения с клинком или Искрой, тренируются на площадках и участвуют в турнирах. Но настоящие воины рождаются не так, их выковывает поле боя. Иногда даже самые умелые мечники замирают, когда видят сражение. И тогда, несмотря на тренировки, они умирают, а их тела валяются в грязи.
Я хочу, чтобы ты, Рист, принял страх и научился его использовать. Ты должен взять его, изучить и понять – в точности, как поступаешь со всем остальным. Страх может научить много большему, чем мужество. Даже отважное сердце может дрогнуть. Но сердце, преодолевшее страх, подобно закаленной стали.
– Я так и сделаю, обещаю.
– Я знаю. – Гаррамон улыбнулся и снова посмотрел на лагерь. – Я уже говорил, что горжусь тобой. Теперь моя гордость стала еще сильнее.
– Сильнее? Я едва не погиб, а заодно чуть не погубил вас.
– Ты хорошо себя показал на поле боя. Ты молод и неопытен. Как правило, Боевых магов не посылают в гущу сражения, пока они не становятся намного старше, чем ты. А тебе довелось принять участие не в обычной битве. Это начало большого катаклизма. Ты выстоял против эльфов и драконьего огня. Есть маги, которые прожили сто лет, но не видели ничего подобного. – Гаррамон устроился поудобнее. – Вот почему я тебя сюда позвал – из-за кинжала.
Слова Гаррамона застали Риста врасплох. Этого не должно было произойти, но так уж случилось. В хаосе всего, что произошло, он забыл о том, чем в Круге являлось наполнение самоцвета – последний шаг перед получением мантии мага. Рист сглотнул, и его рука опустилась на кинжал, висевший слева на поясе. Он прикрыл рукоять с самоцветом сложенным куском ткани и перевязал шнурком; он испытывал странные чувства, когда видел красное сияние камня. Рист медленно вытащил кинжал из ножен и положил на колени.
Гаррамон усмехнулся, увидев завязанную вокруг рукояти ткань.
Рист развязал узел, убрал ткань в карман, и красное сияние камня озарило его черные штаны.
– Последний шаг. – Гаррамон посмотрел на сияющий камень в рукояти кинжала. – Как ты себя чувствовал? – спросил маг.
– Честно? – Рист и сам не знал, что скажет – что
Рист не поднимал головы, его взгляд застыл на участке примятой травы возле огня.
– Хорошо, – спокойно сказал Гаррамон.
– Хорошо? – Рист повернулся и обнаружил, Гаррамон смотрит на него. Маг сочувственно улыбался, что смутило Риста еще сильнее. – Что тут может быть хорошего?
