Сквозь войну и руины полностью

– Я почувствовала в тебе неуверенность в тот самый момент, когда ты появился. Я обещала быть с тобой честной и сдержу свое слово. Эйсон был одним из величайших воинов среди дралейдов за многие века. Таким же, как Альвира. Он ей поклонялся. – Тивар остановилась у входа в комнату, которая начиналась у лестницы, и, вздохнув, посмотрела Кейлену в глаза. – Эйсон потерял все из-за того, что мы сотворили. Все. Я не знаю, каким он стал сейчас, но могу сказать одно: я его уважала. – На глазах Тивар снова появились слезы, и она смахнула их тыльной стороной ладони. – Если от него осталась даже половина того человека, каким он был, он лучше большинства.

Кейлен кивнул, а потом вздохнул. Он собрался заговорить, но вдруг по его телу побежали мурашки, и почти невыносимый страх, словно расплавленный огонь, начал вливаться в его сознание через Валериса. По выражению лица Тивар он понял, что она тоже почувствовала через восприятие Авандир, что солнце погасло, и алое сияние начало захватывать небо.

Оба повернулись и посмотрели в пещеру. Свет, падавший внутрь сквозь отверстие в потолке, стал красным, точно кровь, и потек по стенам к альковам, в которых лежали драконьи яйца.

Не говоря ни слова, Кейлен и Тивар сорвались с места и побежали. Сердце Кейлена колотилось в груди, точно молот по наковальне, грудь вздымалась, легким не хватало воздуха. Ноги горели огнем, когда он промчался через комнату и начал быстро подниматься по лестнице, показавшейся ему сейчас бесконечной.

Алый свет вливался в тоннель, смешиваясь с лазурным сиянием эринианских камней.

Кейлен добрался до вершины лестницы, и ему казалось, что его легкие охвачены огнем. День только начинался, когда они с Тивар спустились сюда, но сейчас мир окутал мрак, как будто наступила глубокая ночь. В небе висела алая луна, и ее свет заливал горизонт, распространяясь во все стороны, марая все, чего он касался. Когда Авандир и Валерис пронеслись мимо уступа и опустились на платформу, выступавшую из склона горы, чешуя Валериса замерцала розовым.

– Кровавая Луна, – прошептала Тивар, и Кейлен услышал ужас в ее голосе.

Кейлен не мог отвести глаз от неба, окрашенного в кровавый цвет, пытаясь подобрать слова.

– Мне нужно уходить, – сказал он. – Я не могу оставить их одних.

– Я понимаю, – На лице Тивар появилось мрачное выражение, а в глазах глубокая печаль. – Для меня честь познакомиться с тобой, Кейлен Брайер. Я жалею только, что наша встреча получилась слишком короткой.

– Летим со мной, – слова сорвались с губ Кейлена, прежде чем он успел хорошенько подумать.

Что сделают Эйсон, Чора и остальные, если он приведет с собой Тивар?

Потрясение на ее лице на мгновение сменилось тихими размышлениями, но она покачала головой.

– Не могу. Я уже не та, какой была прежде, Кейлен. Я не дралейд, я чудовище. То, что я совершила, невозможно исправить, никогда. Мою запятнанную душу нельзя отмыть. Я превратилась в мрак.

– Я вернусь. Обещаю.

– Не давай обещаний, которые не сможешь исполнить. – Тивар крепко обняла Кейлена, задержав руки у него на спине. – Спасибо тебе.

– За что?

– Ты показал мне, что у нас еще есть надежда.

Кейлен сжал ее немного сильнее, затем отодвинулся и взобрался на Валериса.

– Мы должны были стать стражами. Ты сама так сказала. – Он посмотрел на алую луну и снова повернулся к Тивар. – Мне говорили, то, что она несет, будет хуже всего, что мы видели до сих пор. Возможно, ты никогда не простишь себя за то, что сделала. Возможно, не заслуживаешь прощения. Но если ты действительно веришь в свои слова, тогда мы должны быть стражами, и неважно, что мы заслужили. Я обязательно вернусь. Но если ты передумаешь, я буду в Аравелле. Дралейд н'адрир, Тивар Савинир.

– Дралейд н'адрир, Кейлен Брайер.

Кейлен коротко выдохнул, кивнул, и Валерис взлетел с платформы.

– Вы уверены, что не хотите, чтобы с вами отправился кто-то еще? – нахмурившись, спросил Наблюдатель Полдор.

Он стоял перед письменным столом в кабинете Вератина. Каллинвар понимал, что должен рано или поздно начать называть его своим, но не сейчас.

– У нас мало людей. – Каллинвар встал и задвинул стул.

– Наблюдатель Полдор прав, Каллинвар. Ариана Торвал выступает под знаменем Старого Аменделя, твоего дома.

Наблюдатель Гилдрик, в зеленой с белой окантовкой сутане стоял, прислонившись к каменному алькову возле двери. Его новая подопечная, Наблюдатель Таллия, замерла рядом с ним – темные волосы окутывают плечи, умные глаза смотрят на Каллинвара.

– Я прекрасно знаю, где находится моя родина, Гилдрик, и мне не требуются уроки географии.

Каллинвар выругал себя за излишнюю резкость. С тех пор как он встретился с Акероном, ему никак не удавалось сосредоточиться, он быстро и часто раздражался, и постоянно находился в мрачном настроении.