– Вот видишь, Убийца Араков. – Магнус повернулся к Аниле и ткнул ее локтем в бок. – Правда они восхитительны? Я уже говорил, если тебе потребуется кто-то, чтобы согреть постель… – Магнус подмигнул.
– Я подожгу себя.
Магнус так громко рассмеялся, что привлек внимание других магов, стоявших неподалеку.
– Что? – спросил он и, прищурившись, посмотрел на молодого мага, которого совсем недавно в Бероне приписали к Первой армии в качестве замены тех, кто погиб в сражении у Трех Сестер. – Поосторожнее, а то можно и получить.
Магнус несколько мгновений смотрел юноше в глаза, а потом подмигнул. Он обернулся, у него сделался такой вид, будто он собрался что-то сказать, но тут свет вокруг них потускнел, и на Риста накатила волна холода. Он так привык к этому ощущению во время путешествия из Бероны, что даже не поморщился. А через мгновение из-за угла ближней улицы появилась Тень и направилась в их сторону, не обращая внимания на порывы ветра, трепавшие черный капюшон. Когда Рист смотрел на бледную кожу и синие губы Тени, ему становилось не по себе, но не так сильно, как когда он видел черные дыры, служившие глазами. За прошедшие недели Рист насчитал двенадцать этих существ, но не сомневался, что их гораздо больше.
– Видимо, Тень услышала наш разговор, – прошептал Магнус.
Сразу за Тенью появился Гаррамон, и ветер сорвал капюшон с его головы.
Маги Первой и Девятнадцатой армий расступились, когда Тень прошла между ними и посмотрела на ходу на Магнуса, остановив на нем свои поглощавшие свет колодцы глаз. Могущество Сущности являлось даром доброго бога, Тени казались полной ее противоположностью.
Одно их присутствие заставляло Риста чувствовать беспокойство.
Как только Тень прошла, к ним сразу подошел Гаррамон. Он кивнул Ристу, Аниле и Ниире, прежде чем остановиться перед Магнусом.
– Что он сказал?
– Мы начнем, как только будут написаны последние руны.
Брат Пирнил откинулся на спинку стула и, тяжело вздохнув, посмотрел на безжизненное тело, привязанное к койке, стоявшей перед ним, затем снова на черную, переплетенную в кожу книгу, которая прежде принадлежала Киралле Холфлауэр, а теперь лежала на столе рядом с ним. Брат Пирнил постучал пальцем по последней записи, сделанной Кираллой:
– Вот что ты упустила, сестра, – прошептал брат Пирнил. – Они должны хотеть. К сожалению, большинство тех, кто добровольно соглашается на операцию, теряют мужество после первых разрезов.
Пирнил начал переворачивать страницы книги, пока не добрался до собственных записей, взял ручку, лежавшую рядом со столом, и внес свои, подтвержденные опытами наблюдения. Он сделал достаточное количество разрезов, чтобы не сомневаться в результатах.
