Сквозь войну и руины полностью

– Я не смогу стать таким, как он, – прошептал Каллинвар, сжимая пальцами затылок. Их давление успокаивало. – Мне не по силам бремя Вератина.

– Ты сомневаешься, – повторил голос. – Но я совершенно уверен.

Пульсации Печати Каллинвара закончились так же внезапно, как и начались, а слепивший глаза зеленый свет рассеялся.

Он продолжал стоять на коленях, стиснув пальцами затылок, дыхание с хрипом вырывалось из его груди. Это ему приснилось или произошло на самом деле?

– Пожалуйста, скажи мне, что я не утратил разум…

– Гроссмейстер.

Сердце Каллинвара сжалось. Он никак не мог поверить, что теперь ему принадлежал титул великого магистра. Его по праву носил Вератин. Каллинвар снял руки с затылка и встал, изо всех сил стараясь скрыть дрожь. Руон стояла у дальней стены Зала Души, и в ее темно-зеленых глазах Каллинвар увидел тревогу. Теперь он не просто видел ее, но и чувствовал. Руон наполняло беспокойство. Так не должно быть, ее переживания должны принадлежать только ей. Внезапно он перестал чувствовать страх Руон, словно их связь оборвали, каким-то образом обрезав нить. Неужели это произошло по его воле?

И чувствовал ли раньше Вератин все то, что сейчас Каллинвар?

Когда Каллинвар не ответил, Руон подошла к нему и положила руку на плечо.

– Каллинвар, с тобой все в порядке?

Рыцарь рассеянно кивнул, не в силах встретиться с воительницей взглядом.

Она поднесла руку к его подбородку и повернула голову так, чтобы их глаза встретились. На ее губах появилась мягкая улыбка.

– Раньше я называла тебя братом-капитаном. Теперь вы мой Гроссмейстер. И всегда останетесь человеком, рядом с которым я буду сражаться с гордостью. Смерть Вератина стала утратой и для меня, но сейчас наши рыцари в вас нуждаются. Я собрала отделения в Зале военного совета, как вы просили. Вы знаете, что им сказать?

– Теперь знаю. – Руон всегда оставалась для него главной опорой: единственной, кто помогала ему стоять на ногах. – Иди, я последую за тобой.

Арден стоял рядом с военной картой, сложив руки на груди и глубоко задумавшись. Сколько бы раз он на нее ни смотрел, она неизменно вызывала у него чувство благоговения.

Удивительно четкие детали, вплоть до излучин рек и склонов горных пиков.

Илдрис, Дейнин, Миркен и Таррон стояли рядом со столом, указывая на разные отметки на карте и обсуждая планы дальнейших действий. Они продолжали обмен мнениями с того самого момента, как вошли в Зал военного совета. Сильвен и Варлин, справа от Ардена, терпеливо ждали. Обе женщины ничего не говорили. Вполне типично для Сильвен, а вот язык Варлин славился такой же быстротой, как и у Лирина. Их молчание усиливало напряжение, повисшее в воздухе. Сильвен, Дейнин, Миркен и Варлин не сражались в Кингпассе. Они выполняли другую миссию, когда Вератин ощутил присутствие в городе армии араков. Ардену не нужно было много времени, чтобы понять охватившее их чувство вины. В гибели Вератина они были виновны еще меньше, чем ветры на побережье Молний в падении дерева в Волтаре. И все же Арден понимал их чувства, которые не были подвластны разуму или логике. Они не могли простить себе, что отсутствовали в Кингпассе.

Арден оглядел Зал совета. Ему не часто доводилось видеть, как все рыцари собираются в одном месте. Как правило, в Храме находились не больше половины воинов Ордена – так уж повелось. Тень не останавливалась, она никогда не спала, как и они. Но в данном случае Каллинвар созвал в Храм всех братьев и сестер.

Когда Арден повернулся к тем, кто стоял вокруг стола, он встретил взгляд Олирии, сестры-капитана Третьего отделения. В Кингпассе она потеряла двух рыцарей: Иритинию и Алерона, и он видел боль утраты в ее глазах, обычно суровых, но сейчас наполненных мягкой печалью. Она некоторое время смотрела на него, а после, кивнув, бездумно уставилась в стол.

Шли минуты, разговоры стали громче, рыцари беседовали между собой.

– Ты говорил с ним после Кингпасса? – спросил Лирин, подойдя к Ардену и приподняв бровь.

Чуть раньше Арден видел, как Лирин говорил с сестрой-капитаном Эйрдейн из Девятого отделения.

– Хм-мм?

– Братом-капи… то есть Гроссмейстером Каллинваром. – Лирин смущенно улыбнулся и взял себя в руки. – Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к его новому званию. Ты с ним говорил?

Арден покачал головой и сделал глубокий вдох, его руки все еще оставались скрещенными на груди. Между ним и Лирином повисла тишина, но не привычное для обоих уютное молчание, а полная напряжения пауза. Накопилось слишком много непростых вопросов.

– Значит… – слово осталось висеть в воздухе после того, как его произнес Лирин. – Хейм. Такое имя ты носил раньше?