Встает Кровавая Луна. Она появится раньше в этом цикле, возможно, дело в том, что истончается вуаль в Ильнейне. И когда Кровавая Луна заставит потускнеть небо, полог между этим миром и миром ваших богов станет еще тоньше. С каждой новой Луной последователи Эфиалтира стараются усилить его связь между мирами, хотя до сих пор они терпели поражение. Но дралейды больше не наполняют небо, Орден не удерживает Тьму, и мир людей возглавляет тот, кто называет Эфиалтира Спасителем. Кровавая Луна взойдет, когда снова наступит зима. И на сей раз, боюсь, мы не сумеем сдержать Тьму.
Во рту у Кейлена пересохло. Он видел, что руки его спутников опустились: они, затаив дыхание, слушали старика.
Не убирая левую ладонь с плеча Кейлена, Рокка потянулся и положил другую руку юноше на грудь.
– Я уже говорил, что не вижу будущего, мне лишь доступны тропы – те, по которым вы еще не прошли. В долгой, извивающейся дороге времени есть якоря. Люди, места, вещи, определяющие и меняющие выбираемые вами пути. Вы. Все вы, – продолжал Рокка, глядя на Кейлена, а потом посмотрев на Вейрила, Тармона, Валериса и Эрика, – являетесь частью якорей. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы направить вас.
Прошлой ночью мне приснился сон, в котором я произносил следующие слова: «Город, когда-то утраченный, будет найден. Драгоценный камень, самоцвет, в определенном смысле украшение, но на самом деле это ключ. Фокус, маска, картина, скрывающая правду, мысль, которую считали навеки потерянной. Существует камень, сердце из крови, выброшенный в море. Сущность жизни, с самого рождения украденная, похищенная, спрятанная. Луна крови, смерти и жизни, связанные между собой. Потому что все связи снова появятся, когда взойдет Луна. Вот, – продолжал он, вынимая из кармана лист бумаги и вкладывая его в руку Кейлена. – Пока ты не успел спросить – я все записал.
В воздухе повисла тишина, которую нарушал лишь свист утреннего ветра.
– Я бы хотел сделать больше, но, увы, мои возможности имеют пределы. Как я уже сказал, эти слова сейчас для вас ничего не значат. Вы можете посчитать их бредом безумного старого дурака, живущего в пустошах – и, возможно, так и есть. Даже я не знаю, что они значат. Но они
Дален сидел, опираясь о высокий сундук и поддерживая левой рукой правую. Он прижал сжатый кулак к носу и рту, и жевал костяшки указательного пальца.
Комнату, где он находился, вырубили в гладком камне и заставили сундуками и ящиками, набитыми диковинками. Впрочем, многие из вещей, увиденных им, не сошли бы за редкость вдали от Лоддара: мешки с помидорами, кабачками, перцем, апельсинами – любыми фруктами или овощами, требующими интенсивного солнечного света; ящики с виски из Дрифейна, ром из Карвоси, арданианский ликер и другие спиртные напитки – Дален их никогда прежде не видел; штабели самых разных досок и бревен. Сотни других товаров и безделушек лежали всюду, и ему никак не удавалось увидеть хоть какую-то логику в их расположении. Хотя, если подумать, контрабандисты никогда не славились организованностью.
Посреди комнаты стоял стол с несколькими разложенными на нем небольшими картами. Белина стояла у противоположной стороны стола, скрестив руки на груди и нахмурив лоб. Один из ее осведомителей только что ушел. Новость, которую он сообщил, оказалась более или менее ожидаемой, но настроение у них сразу испортилось.
– Значит, по сути, мы в полной заднице. – Белина подняла голову, поджала губы и посмотрела на Далена. – Однако я все еще могу вывести нас через Южные опускающиеся ворота после захода солнца.
Дален бросил на Белину холодный взгляд, встал, подошел к столу и остановился рядом с ней.
– Стоит попробовать.
Она вздохнула, а потом разложила на столе не слишком аккуратную карту Гномьего союза.
– Итак, – сказала Белина, показывая на квартал беженцев в Даракдаре, – нам известно, что Даймон и солдаты Белдуара сумели добраться до квартала беженцев, где они и укрылись, – солдаты Киры блокируют вход. А из того, что нам недавно рассказал Тилли, Эления и Пулроун связались с Кирой и шлют ей на помощь гномов. На улицах говорят, что Хоффнар убит в результате покушения. – Она посмотрела на Далена. – И какой вывод отсюда следует?
– Никто понятия не имеет о том, что на самом деле происходит, – ответил Дален. – Даже царь и царицы.
– Только царицы, – поправила его Белина. – Если Хоффнар мертв, остались лишь Пулроун, Кира и Эления. Три царицы. Кстати, я только за. Из женщин получаются лучшие правители. Но, да, никто понятия не имеет о том, что происходит. Благодаря чему наше положение перестает быть совсем уж безнадежным.
Дален знал, что Белина его провоцирует. Он предполагал, что она делала так в девяноста девяти случаях из ста. Но сейчас, исключительно из любопытства, решил пойти у нее на поводу.
– Хорошо, но почему из женщин получаются лучшие правители? Думаю, что услышу от тебя нечто предельно остроумное, вроде фразы: «Мужчины думают только о своих членах».
