Бриерсон взглянул на Большого Эла, и тот едва заметно кивнул. Вил откинулся на спинку и с трудом сдержал улыбку. Незначительная потеря, если говорить о целом вторжении, но он возблагодарил Бога за то, что на свете существуют армадилло. Теперь дело за организациями вроде Мичиганского полицейского управления – им предстоит убедить врага в том, что это только начало и каждый километр продвижения вглубь неуправляемых территорий обойдется ему в неменьшую цену.
Сто восемьдесят километров за шесть часов. Потери республиканцев: столкновение мотоцикла с грузовиком и крушение одного вертолета – вероятно, из-за какой-то поломки. Эдвард Стронг, главный советник президента, чувствовал, как довольная улыбка появляется у него на лице всякий раз, когда он смотрел на экран, где отмечалось продвижение армии республиканцев.
Во время парада в День Свободы, в центре Альбукерке, и то бывает больше жертв. Его личный доклад президенту – так же как и более подробный, но менее красочный рапорт Генеральному штабу – предсказал, что расширение владений республики от Канзаса до Миссисипи пройдет без проблем. И все же, после кровавых схваток за каждый метр с фанатиками из Ацтлана, от нынешнего продвижения на сотни километров в день ему было немного не по себе.
Стронг прошагал по узкому коридору командного вагона, мимо аналитиков и клерков. Он постоял несколько минут у задней двери, чувствуя, как холодный ветерок из кондиционера освежает лицо. На вагон накинули камуфляжную сеть, но сквозь нее он видел, как зеленые листья играют в пятнашки с тенями на фоне светло-желтого известняка. Состав стоял на дне лесного ручья – эти земли разведка купила еще несколько лет назад.
Где-то на севере находились бараки с людьми, которых разведка вывезла якобы для работы на фермах. Они обеспечили республике законные основания для вторжения в неуправляемые земли. Наверняка никто из них не догадывался о том, какую важную роль они сыграли в планах республики – и что через несколько месяцев они освободятся от нищеты и получат в свое владение фермы на земле, которая окажется несоизмеримо плодороднее, чем пустыни Юго-Запада.
В шестнадцати километрах к северо-востоку лежал Манхэттен. Не главная цель, однако командование республиканской армии не хотело рисковать. Это будет небольшая, но важная проверка их анализа. В городке и вокруг него живут Мастеровые. Выпускаемые ими электронное оборудование и оружие достойны всяческого уважения, а следовательно, здесь необходимо соблюдать осторожность.
В глубине души Стронг считал Мастеровых единственной реальной угрозой плану вторжения, который он предложил президенту три года назад. Три года тщательного планирования, попыток – иногда тщетных – перевести средства из одних отделов в другие, заставить людей, начисто лишенных воображения, заглянуть в будущее. Вне всякого сомнения, самой легкой частью плана оказалась операция здесь, в Канзасе.
Результаты наступления на Манхэттен будут переданы генералу Крику, возглавляющему моторизованные части, двигающиеся по шоссе № 70. Ближе к вечеру танки Крика подойдут к окраинам Топики.
Старая система американских шоссейных дорог давала возможность проводить операции, ранее неизвестные в военном деле. Если захват Манхэттена пройдет в соответствии с планом, Крик займет Топику к наступлению ночи, а затем двинет оставшиеся свои силы в сторону Миссисипи.
Стронг посмотрел на часы информационного экрана. Через двадцать минут на связь выйдет президент, который хочет стать свидетелем наступления на Манхэттен. До этого момента в расписании Стронга образовалось свободное время. Может быть, стоит еще раз все проверить. Он повернулся к полковнику, возглавляющему отдел связи:
– Билл, вы арестовали троих местных – помните, тех рэкетиров. Я хочу с ними поговорить до того, как со мной свяжется шеф.
– Здесь?
– Если можно.
– Хорошо.
В голосе офицера появилось едва различимое неодобрение. Стронг видел, что Билл Альварес не понимает, зачем приводить агентов неприятеля в командный вагон. Но какого черта, они уже проиграли и вряд ли когда-нибудь получат шанс рассказать о том, что здесь видели. Кроме того, Стронг должен оставаться на месте – вдруг старик объявится раньше.
Несколько минут спустя арестованных доставили в комнату для переговоров командного вагона. Пока они растерянно моргали, привыкая к полумраку, у Стронга появилась возможность их рассмотреть: три самых обычных человека, правда одетых исключительно неординарно. Например, крупный чернокожий мужчина был в сапогах для верховой езды и в военной форме с полным набором знаков отличия и кобурой. Вылитый фашист! Стронг узнал эмблему Мичиганского полицейского управления у него на рукаве. МПУ считалось в неуправляемых землях одним из самых могущественных гангстерских синдикатов. Разведка докладывала, что у них достаточно современного оружия, чтобы «клиенты» вели себя прилично.
– Садитесь, господа.
