– Понятно, сэр. Ваша станция выпала из сети. Мы связались с главой Оклахомы и мобильным дивизионом. Глава Оклахомы хочет поговорить с мистером Стронгом. Мобильный дивизион желает услышать мистера Альвареса. Сколько вам понадобится времени, чтобы привести все в порядок?
«Сколько попросить? Сколько мне нужно?»
– Пятнадцать минут, – крикнул Вил после короткого размышления.
– Есть, сэр. Мы вернемся.
Сержант и его команда отправились восвояси, даже не предполагая, что их слова прозвучали как угроза. Бриерсон поспешил к пульту.
– Следи за спящими, Эл. Если мне повезет, пятнадцати минут хватит.
– Для чего? Чтобы связаться с МПУ?
– Есть кое-что получше. Мне следовало это сделать еще утром.
Вил поискал в меню спутниковую связь. Пусть армия Нью-Мексико и относится с подозрением к платным услугам, но какое-то устройство у них все равно должно быть. Он настроил передатчик на синхронизированный спутник, который коммуна Хайнан повесила над Бразилией. Разговор по узконаправленному лучу республиканцы, скорее всего, не засекут. Вил набрал номер кредитной карты и код пункта назначения.
На экране появилось сообщение, что сигнал добрался до острова Уидби. Прошло несколько секунд. Бриерсон слышал, как в лагере село несколько вертолетов. Еще врачи?
«Черт тебя подери, Робер! Мне необходимо, чтобы ты оказался дома!»
Над столом возник голубоватый туман, который тут же превратился в залитую солнцем веранду, выходящую на заросший деревьями берег залива. В воде кто-то весело хохотал и плескался. Старина Роберто Ричардсон всегда пользовался полной голографической картинкой, однако изображение казалось бледным, почти призрачным – на большее системы энергообеспечения командного вагона были не способны. Крупный мужчина лет примерно тридцати поднялся по ступенькам на веранду и сел, всматриваясь в лица вызвавших его людей.
– Вил, ты, что ли?
Если бы не духота и полумрак внутри вагона, Вил решил бы, что перенесся на другой конец континента. Ричардсон жил в поместье, занимавшем весь остров Уидби. В тихоокеанском часовом поясе только что наступило утро, и легкие тени резвились на лужайках, протянувшихся до границы тщательно ухоженных лесных массивов. Уже не в первый раз Вилу вспомнились сказочные пейзажи Максфилда Пэрриша[21]. Роберто Ричардсон был самым богатым человеком в мире, от его продукции трудно было отказаться, так что он мог позволить себе любую фантазию.
Бриерсон повернул камеру, стоявшую на столе.
– Dios! И в самом деле ты, Вил! Я думал, ты погиб или попал в плен.
– Пока ни то ни другое. Ты знаешь, что тут происходит?
– Рог cierto[22]. Все агентства новостей только об этом и говорят. Наверняка Нью-Мексико тратит на эту войну больше денег, чем твое благословенное Мичиганское полицейское управление. Если только ядерная бомба не из вашего арсенала. Вил, дружище, какое потрясающее зрелище! Ты уничтожил двадцать процентов бронетанковых сил неприятеля.
– Мы тут ни при чем, Робер.
– Ну и хорошо. Средний Запад обязательно разорвал бы контракт со всяким, кто выкинул бы такое.
И хотя Вил понимал, что у него совсем мало времени, он не удержался и спросил:
– А как отреагировало МПУ?
– Примерно так, как я и предполагал, – вздохнув, ответил Ричардсон. – Наконец решили отправить к вам самолеты. Они собираются над излучиной Дэйв-Крика. Спрингфилдский киборг-клуб взял на себя заботу о линиях снабжения армии Нью-Мексико. Кое-что им удалось сделать. Киборгов убить непросто, а Служба безопасности Норкросса обеспечила их оружием и транспортом. У республиканцев есть поглотители Вачендона – у каждого батальона, – поэтому о пузырях речи не идет. Эта война похожа на войны двадцатого века.
Общественное мнение, пожалуй, на вашей стороне – даже в республике, – но вот что касается огневой мощи. Знаешь, Вил, вам следовало покупать больше моих товаров. Ну конечно, сэкономили несколько миллионов, когда отказались от воздушных торпед и самолетов-штурмовиков. И посмотрите, в каком положении вы оказались сейчас. Если…
– Господи, да это же Робер Ричардсон! – вскричал Большой Эл, изумленно уставившийся на голографическое изображение.
Ричардсон прищурился:
– Я почти ничего не вижу, Вил. Ты откуда, черт побери, говоришь? А для вас, сэр, которого я не вижу, меня зовут Роберто Ричардсон.
Большой Эл шагнул к освещенному солнцем крыльцу, но примерно в двух метрах от Ричардсона налетел на стол.
– Вы – тот подонок, из-за которого началась война. Вы продавали республиканцам все, что они не в состоянии произвести сами: современные самолеты, вертолеты и военную электронику.
Эл обвел рукой темный вагон.
Он был совершенно прав. Вил уже давно заметил логотип компании Ричардсона на некоторых приборах и аппаратах: «Корпорация ВВС США – мы продаем самое лучшее оружие вот уже более двадцати лет». Военные из Нью-Мексико даже не утруждали себя замазать краской эти надписи.
