– Конечно. Но мы же не банда подонков из двадцатого века, Вил. Мы уверены в том, что можем предложить людям гораздо более захватывающее приключение, чем план Королевых по возрождению человеческой расы. Нормальному человеку нужно совсем немного времени, чтобы это понять, и в конце концов люди все равно выбрали бы нас. Вместо этого Елена вынудила нас спасаться бегством.
– Вы не считаете, что Марту убили? – спросила Лу.
Тэмми пожала плечами.
– Нет. Это было бы трудно имитировать, в особенности если вы, – она кивнула в сторону Деллы, – настаиваете, что видели останки. Я думаю, что Марта была убита – и что ее убила Елена. Разговоры о саботаже извне просто смешны!
По правде говоря, Вила тоже беспокоила именно эта версия. В его время внутрисемейные склоки были наиболее распространенной причиной насильственной смерти. Елена казалась самой могущественной среди выстехов. Если преступница она, жизнь удачливых детективов может оказаться совсем короткой.
Вслух же он сказал:
– Она очень переживает из-за смерти Марты. Если она делает вид, то у нее это уж слишком хорошо получается.
Тэмми отреагировала мгновенно:
– Я не думаю, что она только делает вид. Мне кажется, она убила Марту по каким-то своим, личным причинам и горько об этом жалеет. Теперь же, когда сделанного не воротишь, она собирается использовать ситуацию, чтобы уничтожить всех, кто противится великому плану Королевых.
– Гм.
Возможно, он, В. В. Бриерсон, и был причиной смерти Марты. Если Елена решила, что теряет любовь Марты… Для людей с неустойчивой психикой такая потеря равносильна гибели любимого человека. Такие люди убивают, а потом без зазрения совести обвиняют в смерти любимого человека других… Вил вспомнил, как при их встрече в глазах Елены вспыхнула необъяснимая ненависть.
Он с невольным уважением посмотрел на Тэмми. Раньше она не казалась ему такой умной. Он даже почувствовал… Ему вдруг показалось, что им манипулируют. При всем своем страхе девушка показывала немалое присутствие духа.
– Тэмми, – негромко проговорил он, – сколько вам на самом деле лет?
– Я… – залитое слезами юное лицо на секунду застыло, – я прожила девяносто лет, Вил.
«На пятьдесят лет больше, чем я. Вот уж действительно юная особа».
– Но это не секрет. – Ее глаза снова наполнились слезами. – Я честно отвечала всем, кто меня спрашивал. И я ничего из себя не строю. Просто я всегда старалась сохранить свежесть восприятия. Мы собираемся прожить много лет, и папа говорит, что будет лучше, если мы постараемся взрослеть помедленнее и наш разум не застынет во взрослом состоянии. Как в свое время случилось с другими.
Лу рассмеялась.
– Это зависит от того, как долго ты собираешься прожить, – сказала она, ни к кому не обращаясь.
Бриерсон вдруг сообразил, что здесь у него нет никаких оснований выдавать себя за знатока человеческой натуры. Раньше он, возможно, и был специалистом в этой области, теперь же его знания устарели. Когда он покинул цивилизацию, методы продления жизни уже были разработаны. В те времена Тэмми вряд ли смогла бы обмануть его таким способом. Елене Королевой понадобилось около двухсот лет, чтобы научиться лгать. Делла Лу настолько далека от всего остального человечества, что понять ее практически невозможно. Разве мог Вил правильно оценить слова этих людей?
Нужно продолжать играть роль добродушного дядюшки. Он погладил Тэмми по руке:
– Ладно, Тэмми. Я рад, что вы нам все рассказали.
Девушка кисло улыбнулась:
– Разве вы не понимаете, Вил? Моего отца подозревают в убийстве, потому что он не соглашался с Мартой. Все Робинсоны отправились в путь, я же осталась, в надежде доказать вам, что мы не пытаемся избежать расследования… А вот с Еленой все обстоит иначе. Делла Лу сказала мне, что Елена хочет вернуть вас обоих в стасис прямо сейчас. Она останется одна на месте преступления. К тому времени как вы оба выйдете из пузыря, все улики устареют на десятки тысяч лет – а то, что останется, будет носить следы ее вмешательства.
Я захватила с собой наши семейные архивы, в которых рассказывается о событиях, происшедших за несколько недель до вечеринки. Вам с Деллой следует их изучить. Они могут показаться скучными, но это, по крайней мере, правда.
Вил кивнул. Очевидно, Робинсоны обсудили на семейном совете, что Тэмми следует говорить. Он продолжал расспрашивать ее еще минут пятнадцать, пока она окончательно не успокоилась. Лу время от времени вставляла короткие замечания, иногда очень тонкие, а временами не совсем понятные.
