Делла прошла через комнату и присела на подлокотник кресла. Потом поставила ноги на сиденье и подперла подбородок руками. Ее детская поза странно контрастировала с тем, что она сказала:
– Мой автон подсказывает мне, что вашим последним посетителем был Хуан Шансон. Он подходил к столу?
– Да. Он сидел именно там.
– Гм. Очень глупый трюк – слишком велика вероятность, что «жучка» обнаружат. Зачем он приходил?
Вил подготовился к этому вопросу, поэтому ответил быстро и небрежно:
– Упражнялся в риторике, как обычно. Ему кто-то доложил, что я говорю на «черном» испанском. Боюсь, теперь я стану его любимым собеседником.
– Думаю, за визитом Шансона стоит нечто более серьезное. Я не смогла договориться с ним о встрече. Он ни разу не отказал прямо, но всякий раз возникало бесчисленное количество отговорок. Кроме него, разговора с нами пытается избежать только Филипп Жене. Нам следует занести этих людей на первые места в списке подозреваемых.
Делла Лу доказывала правоту Хуана гораздо лучше, чем он сам.
– Дайте мне немного подумать… А что послужило причиной ваших разногласий с Еленой?
– Елена хочет засадить Тэмми в пузырь на ближайшее столетие – до тех пор, пока низтехи не «пустят корни».
– А вы возражаете?
– Конечно. У меня есть на это несколько причин. Я обещала Робинсонам, что с Тэмми все будет в порядке. Именно поэтому я и отказываюсь передать ее Елене. Кроме того, я обещала дать Тэмми возможность очистить от подозрений имя семьи. По словам Тэмми, это будет возможно, только если она сможет действовать в реальном времени.
– Дону Робинсону наверняка наплевать на свое доброе имя. Его семья попала в список подозреваемых, а ему по-прежнему требуются сторонники. Если Тэмми окажется в пузыре, она не сможет убедить новых добровольцев последовать за ней.
– Да, практически то же самое говорит и Елена. – Делла спрыгнула с кресла и села на него как полагается. Переплетя пальцы, она некоторое время смотрела на Вила. – Когда я была совсем молодой – еще моложе, чем вы, – я работала полицейским на Мирную Власть. Не знаю, понимаете ли вы, что это значит. Мирная Власть была настоящим правительством, что бы они сами при этом ни утверждали. Исполняя свои обязанности, я придерживалась совсем не той морали, какой следуете вы. Основой моей морали были долговременные цели Мирной Власти. Мои собственные интересы, интересы других людей – все это оставалось на втором плане, я твердо верила, что судьба человечества зависит от того, достигнет ли Мирная Власть своих целей. В исторических книгах в основном пишут о том, как я остановила проект «Возрождение» и помогла свергнуть Мирную Власть, но до этого… я совершала ради Мирной Власти весьма сомнительные поступки – взять хотя бы мое участие в монгольской операции.
Так вот, – продолжала она, – та, молодая Делла Лу очень просто отнеслась бы к решению данной проблемы: риск, конечно, совсем невелик, но Тэмми может нести в себе угрозу. Та Делла Лу без малейших колебаний заключила бы Тэмми в пузырь или просто уничтожила бы ее – чтобы не рисковать.
Но я выросла из этих взглядов. – Руки Деллы опустились, а лицо стало мягче. – В течение ста лет я жила среди людей, которые сами придумывали себе цели и охраняли свое благополучие. Нынешняя Делла Лу готова рискнуть, ей совсем не безразличны данные ею обещания.
Вил заставил себя вникнуть в возникшую проблему.
– Я тоже стараюсь соблюдать взятые на себя обязательства, однако в данном случае не совсем понимаю условия договора. И все же я склонен отпустить Тэмми на свободу. Пусть вербует себе сторонников, только без обруча интерфейса. Я сомневаюсь, что без него она сумеет причинить нам вред.
– Вполне возможно, что Робинсоны спрятали в укромном месте оборудование, добравшись до которого Тэмми вместе с новообращенными сможет ускользнуть из реального времени.
– Тогда получится, что Робинсоны заранее знали о готовящемся убийстве. Почему бы нам не отпустить Тэмми, предварительно напичкав все ее вещи «жучками»? Если она попытается что-то сделать, мы засунем ее в пузырь. Тэмми и ее семья по-прежнему остаются главными подозреваемыми. Если мы сейчас от нее избавимся, то, весьма вероятно, никогда не сможем раскрыть убийство… Как вы думаете, Елена согласится на такой вариант?
– Да. Мы его обсуждали. Елена сказала, что не будет возражать, если вас устроит подобное решение.
Вил поднял брови. Он был одновременно удивлен и польщен.
– Значит, все улажено. – Он выглянул в окно, стараясь придумать, как повернуть разговор к вопросу, который интересовал его больше всего. – Знаете, Делла, у меня была семья. При помощи «Грин-Инка» я выяснил, что они дожили до Уничтожения. Мне бы очень не хотелось думать, что Моника права – и что человечество просто совершило самоубийство. Идеи Хуана мне кажутся не менее отвратительными. А что по этому поводу думаете вы?
Вил надеялся, что ему удалось скрыть истинную причину, по которой он задал этот вопрос. К тому же эта проблема его действительно занимала, и ему было интересно узнать мнение Деллы.
Делла улыбнулась. Казалось, у нее не возникло никаких подозрений.
