– Давайте на время забудем о трагедии, которая здесь произошла. Что мы имеем? Несколько не связанных между собой убийств, манипуляцию правительствами и, наконец, захват контрольных систем выстехов. Эти преступления явно не по зубам нам, низтехам. С другой стороны, мы знаем, что враг не обладает безграничной силой: ему понадобилось много лет, чтобы внедриться в сети. Несмотря на весь причиненный им ущерб, преступник был не в состоянии поддерживать контроль – а теперь системы снова приведены в порядок.
«Мы очень на это рассчитываем».
– Итак, врага нужно искать среди выстехов. Он один из этих семерых людей.
Широким взмахом руки Вил указал на выстехов. Все, кроме Блюменталя, устроившегося рядом с низтехами, сидели на первых рядах, поодаль друг от друга, каждый – как единственный человек во Вселенной.
Делла Лу была одета во что-то серое и бесформенное. Ее травмы удалось излечить, но вживленную в мозг электронику пока заменил довольно массивный обруч. Сейчас она снова превратилась в странное и непостижимое существо. Время от времени она обводила присутствующих пустым взглядом. Правда, иногда на ее лице мелькала тень, мимолетное выражение, не имеющее никакого отношения к происходящему. Но Вил знал: если бы не ее оружие, уговорить Фила Жене и Монику Рейнс присутствовать на сегодняшнем собрании было бы невозможно.
Жене сидел на три ряда впереди Деллы. Он, хотя и пришел на собрание не по своей воле, похоже, получал от происходящего удовольствие. Жене прислонился к краю скамейки, расположенной у него за спиной, и сложил руки на животе. На лице у выстеха было то же самодовольное и высокомерное выражение, которое Вил отметил еще во время пикника на Северном побережье.
Худое лицо Моники Рейнс никакого удовольствия не выражало. Она сидела, положив руки на колени. Губы ее скривились в усмешке. Перед началом собрания Моника дала им понять, что все произошло именно так, как она и предсказывала. Человечество снова занялось самоистреблением, и у нее нет ни малейшего желания присутствовать при обсуждении результатов.
Елена отошла к концу скамейки, стоявшей в первом ряду, как можно дальше от остальных представителей человеческой расы. Она была бледна и абсолютно спокойна. Несмотря на насмешки, она верила Вилу… А кроме того, единственное, что ей теперь оставалось, – это месть.
Несколько мгновений над амфитеатром висело молчание.
– По самым разным причинам несколько человек из этих семерых могли бы уничтожить нашу колонию. Тюнк Блюменталь и Делла Лу вполне могут оказаться инопланетянами – Хуан много раз предупреждал нас о такой возможности. Моника Рейнс не делает секрета из своего отношения к людям. Семья Тэмми Робинсон объявила во всеуслышание, что их целью является разрушение колонии.
– Вил! – Тэмми вскочила на ноги, глаза у нее были широко раскрыты. – Мы никогда не пошли бы на убийство…
Ее перебил тихий смех Деллы Лу. Тэмми оглянулась через плечо и заметила, что на лице Деллы появилось какое-то дикое выражение. Тогда Тэмми снова посмотрела на Вила и с трудом проговорила:
– Поверьте мне, Вил.
Ее губы дрожали.
Прежде чем продолжить свою речь, Вил подождал, пока Тэмми сядет; часы на дисплее показывали 00.10.11 и 00.23.31.
– Очевидно, одно лишь наличие хорошего мотива в данном случае не поможет нам установить личность преступника. Значит, следует посмотреть на действия врага. Ему удалось проникнуть как в правительство НМ, так и к Мирникам. Известно ли им хоть что-нибудь о человеке, личность которого мы пытаемся выяснить?
Вил посмотрел на низтехов – Мирников и республиканцев НМ, сидящих вместе. Узнал кое-кого из администрации обоих правительств. Несколько человек покачали головой. Кто-то выкрикнул:
– Фрейли должен знать!
Последний президент республики НМ сидел в одиночестве. На его форме все еще красовались знаки отличия, но он как-то весь съежился.
– Господин президент? – тихо спросил Вил.
Фрейли не поднял головы. Казалось, у него даже не осталось сил ненавидеть Вила.
– Я не знаю, Бриерсон. Все переговоры велись через систему связи. Он ни разу не послал нам видеоизображения и пользовался искусственным голосом. Он был с нами почти с самого начала. Тогда он говорил, что хочет защитить нас от Королевой, говорил, что мы являемся единственной надеждой на стабильное развитие человечества. Мы получили кое-какую секретную информацию, медицинские приборы. Мы даже не видели машин, осуществлявших доставку. Позже он доказал мне, что кто-то другой поддерживал Мирников… Именно тогда он и купил нас с потрохами. Если у Мирников есть поддержка выстехов, то нам без мощного союзника не выжить. Дальше – больше, я постепенно стал пешкой в его руках. А он полностью подчинил себе нашу систему.
Фрейли поднял голову. Под глазами у него были темные круги. Когда он снова заговорил, в голосе президента появилось с трудом сдерживаемое напряжение: если старый враг простит его, тогда, возможно, он и сам сможет простить себя.
– У меня не было выбора, Бриерсон. Мне казалось, если я откажусь играть по его правилам, тот, кто стоит за Мирниками, нас всех убьет.
