Вил посмотрел в глаза Елене, надеясь увидеть там понимание.
Не получив ответа, он продолжил:
– Последние годы жизни Марта вела страшную двойную игру. Она рассказала о выживании, храбрости, победах и поражениях и постоянно оставляла нам намеки, которые, как она надеялась, укажут на Хуана Шансона. Эти намеки были очень тонкими. Марта называла своих приятелей обезьян-рыболовов в честь людей, живших в нашей колонии. Среди многих поколений обезьян, окружавших Марту, всегда был Хуан Шансон – эта обезьяна непременно стремилась к одиночеству и просто обожала наблюдать за Мартой. В своей последней записи Марта пишет, что «Хуан» по-прежнему сидит на своем месте и не сводит с нее глаз. Она знала, что за ней следит настоящий Хуан Шансон.
Хуан с силой ударил ладонью по скамейке:
– Черт побери! Так можно придумать что угодно! Расшифровать какую угодно запись!
– К несчастью, вы совершенно правы. И если бы это оказалось единственным сообщением, оставленным для нас Мартой, мы вряд ли смогли бы хоть в чем-нибудь вас обвинить. Но несмотря на все ее невезение, Марте иногда улыбалась удача. Одна из обезьян-рыболовов была довольно странной – умнее и крупнее своих сородичей. Рыболов всюду ходил за Мартой и даже пытался подражать ей, когда она строила пирамиды. У Марты появился союзник в реальном времени. – Вил грустно улыбнулся. – Марта назвала эту обезьяну В. В. Бриерсон. Зверек научился строить пирамиды, которые всегда находились на одинаковом расстоянии от озера Мирников. В конце концов Марта взяла «Бриерсона» с собой в одну из экспедиций на север и оставила его в обычном лесу вне зоны остекленения. Я не знаю, с какого расстояния вы следили за действиями Марты, Хуан, но вы не заметили, что, уходя, обезьяна унесла кое-что с собой и что она построила пирамиду в том месте, куда Марта никогда не заходила.
Глаза Хуана метнулись к Елене, затем он взглянул на Вила, но все-таки промолчал.
– Вы узнали о существовании этой пирамиды четыре дня назад, когда я рассказал о ней Елене. Вы захотели продемонстрировать всем, какой силой обладаете, – и убить всех людей только для того, чтобы помешать мне добраться до пятой пирамиды. – Вил спустился с платформы и медленно направился к маленькому человечку. – Ничего не вышло. Я видел записи Марты, в них она написала все четко и ясно, без загадок. Эти записи может увидеть любой, кто пожелает. И не важно, в каких заговорах вы обвиняете Деллу Лу; доказательство вашей вины достаточно весомо, для того чтобы мне поверила Елена и ее автоны-анализаторы.
Елена отшатнулась от Шансона. Тюнк плотно сжал губы.
«Даже не получив твоего признания, я еще могу одержать победу», – подумал Вил.
Хуан огляделся по сторонам, посмотрел на Вила:
– Пожалуйста, ты все неправильно понял! Я не убивал Марту. Я хочу, чтобы наше поселение процветало. Я пожертвовал гораздо большим, чем все вы, чтобы его сохранить; если бы не я, никто из нас не смог бы продержаться пятьдесят мегалет. А теперь, когда вы увидели во мне преступника, я должен переубедить вас…
Послушай, Вил, ты прав насчет меня и Маджа; мне не следовало ничего скрывать, но я стыдился того, что когда-то верил в эту чепуху. Но я был молод, и меня постоянно преследовали кошмары, связанные с моей работой. Мне нужно было во что-то верить. Я бросил все ради его обещаний.
Мы вышли из стасиса в две тысячи двести девяносто пятом году, как раз перед тем, как, по утверждению Маджа, Христос собирался устроить грандиозное представление. На Земле не осталось ничего, кроме руин, цивилизация была уничтожена. Мадж внес изменения в свою болтовню и сделал вывод, что мы опоздали, что Христос уже побывал на Земле. Тупица! Он никак не мог смириться с тем, что мы увидели. Кто-то посетил Солнечную систему в середине двадцать третьего века – но гость был далеко не святым. Свидетельства инопланетного вторжения попадались на каждом шагу. Мадж прибыл в будущее, имея при себе несколько тряпок и еще какую-то ерунду. Я же взял массу оборудования, мог проанализировать ситуацию и найти доказательства своим утверждениям. Я имел возможность спасти тех людей, что находились в стасисе.
