Вил подошел к ней. Она отвела его подальше от толпы, постепенно приходящей в себя от потрясения.
– Вил, – тихо сказала Елена, – я хочу… я бы хотела прочитать то, что написала Марта.
Что она написала для них, надеясь, что Шансон не увидит этого сообщения.
Вил смутился – побеждать тоже бывает совсем не просто. Он коснулся плеча Елены.
– Марта оставила пятую пирамиду, как я и сказал Шансону. Если бы мы нашли ее в первые несколько тысяч лет… Но через пятьдесят тысяч… Мы поняли только, что там была стопка тростниковой бумаги. Осталась лишь пыль. Мы никогда не узнаем наверняка, что Марта хотела нам сказать… Мне очень жаль, Елена.
Падал снег. С вершины холма до Вила долетали крики, иногда смех. Там шло снежное сражение.
В. В. Бриерсон спустился по склону и оказался на опушке сосновой рощи. Странно, в таком пустом мире ему все равно хотелось побыть в одиночестве. Странно… А может, и не очень. Общежитие было местом многолюдным. Вне всякого сомнения, не он один ушел от снежков, чтобы погулять среди сосен, представляя себе совсем другие времена.
Вил нашел большой камень, счистил снег и уселся. Отсюда он видел альпийские ледники, которые уходили в небо и превращались там в белые облака. Вил закрыл свой миниатюрный компьютер и задумался. Человеческая раса получила еще один шанс. Дилип и многие другие считали, что это заслуга Вила Бриерсона. Да, конечно, он решил задачу, нашел убийцу. Вне всякого сомнения, это было самое серьезное дело в его полицейской карьере. Даже Билли Бриерсон не смог придумать такого, описывая приключения своего отца. Главный злодей наказан. Несомненно, Хуан Шансон был наказан…
Елена, отдавая должное идеям Марты о великодушии, сделала так, что это великодушие стало для Хуана главным наказанием. С Хуаном покончила сама жизнь. Его оставили в реальном времени – без друзей, жилища и каких-либо инструментов и приспособлений. Тем не менее наказание Хуана отличалось от того, что вытерпела Марта, – возможно, оно было гораздо более страшным. Хуану оставили медицинского автона. Он мог жить, сколько пожелает.
Хуан пережил трех автонов. Продержался десять тысяч лет. Он следовал своей цели примерно две тысячи. Читая отчет, Вил только качал головой. Если бы кто-нибудь знал, чем Шансон занимался в своей цивилизации, его бы сразу заподозрили – только из-за того, что он собой представлял. Вил знал лишь еще одного такого специалиста, работавшего в том же управлении, что и Вил. Тот парень был невероятно терпелив и нечеловечески изобретателен, но при этом все время чего-то боялся. Он проводил так много времени в глубокой связи с процессором, что параноидальные идеи защитных систем смешались с его представлениями о реальной жизни. Вил с трудом мог себе представить, какие безумцы занимались проблемами защиты и проникновения в компьютерные сети в конце двадцать второго века. Хуан семь раз пытался изменить программу автона. Одна из этих попыток заняла у него тысячу двести лет наблюдений и планирования – Шансон надеялся установить контроль над машиной, чтобы получить возможность отправиться в ближний космос.
Но у него не было ни единого шанса на успех. Елена задала автону такую программу, что без украденного из «ВВС» оборудования Шансон ничего не мог сделать. Бойкий язык и две тысячи лет постоянных попыток не помогли ему обрести свободу.
Шли века, у Шансона ничего не получалось с автоном, и он потратил еще больше времени, пытаясь переубедить Елену и других выстехов, которые время от времени наведывались к нему. Он вел дневник во много раз длиннее того, что вела Марта: писал на скалах длинные прозаические произведения. Ни одно из них не могло сравниться с дневниками Марты. Ничего интересного. Хуан твердил только о своей великой миссии, о том, что сказали ему звезды. Он без конца приводил какие-то факты – хотя через несколько веков они потеряли всякую связь с реальностью.
Когда прошло пятьсот лет, записи Шансона стали нерегулярными, постепенно свелись к коротким отчеты о событиях, произошедших за десятилетия, а затем и вовсе прекратились. В течение трех тысяч лет Хуан прожил без явной цели, путешествуя от пещеры к пещере. Не носил никакой одежды, ничего не делал. Автон защищал его от хищников. Когда Шансон не охотился и не собирал съедобные растения, автон обеспечивал его пропитанием. Если бы климат в районе Восточных проливов был менее мягким, Шансон наверняка бы погиб. И все же Вил считал чудом то, что ему так долго удавалось оставаться в живых. Делла была права. Все эти годы Шансон упрямо цеплялся за жизнь. В. В. Бриерсон не продержался бы и десятой части этого срока. Несколько веков – и он нашел бы выход в самоубийстве.
