Эллисон находилась в новом мире уже более десяти недель. Иногда ей казалось, что труднее всего привыкнуть к мелочам. Можно на какое-то время забыть, что почти все твои знакомые умерли и что их смерть была насильственной. Однако приходила ночь, и в доме становилось почти так же темно, как на улице, – к этому Эллисон никак не могла привыкнуть. В доме Пола хватало самого разного электронного оборудования, большая часть которого была куда более изощренной, чем лучшие образцы двадцатого века, но их мощность измерялась ваттами, а не киловаттами. Поэтому люди сидели в полумраке, который разгоняли только плоские экраны многочисленных дисплеев и тонкие голографические изображения – глаза, смотревшие в окружающий мир. Так они и прятались в темноте – заговорщики, мечтающие об уничтожении мировой диктатуры – в распоряжении которой войска, самолеты и ядерные боеголовки.
Их сумасбродный заговор не принес победы, но, видит Бог, враг начал с ними бороться всерьез. Взять хотя бы телевидение: первые две недели Эллисон казалось, что в этом мире нет постоянно работающих станций, те же, что регулярно выходят в эфир, принадлежат частным лицам. К примеру, Моралесы в основном смотрели записи старых постановок. Однако после смелого похищения заложников в Лос-Анджелесе Мирная Власть начала непрерывное вещание, очень похожее на то, что делали в двадцатом веке коммунистические власти в Советском Союзе. Впрочем, как и там, здесь мало кто смотрел бесконечные сводки новостей, наполненные рассказами о чудовищных преступлениях Мастеровых и самоотверженных подвигах «вашей Мирной Власти», которая предпринимает героические меры, чтобы уберечь мир от этой угрозы.
Пол называл эти «меры» «серебристым погромом». Каждый день на весь мир передавались фотографии осужденных Мастеровых и их сообщников; «преступников» заключали в пузыри на ферме, которую Мирная Власть специально для этих целей устроила в Чико. Через десять лет, заявляли дикторы, пузыри лопнут и дела заключенных будут пересмотрены. Пока же все их имущество также будет находиться в стасисе. Никогда в истории, убеждали своих слушателей хорошенькие дикторши, с отбросами общества не обращались с такой твердостью и справедливостью. Эллисон прекрасно понимала, что все это пропаганда, а если бы она сама не пережила заключение в пузыре, то думала бы, что Мирная Власть пытается сочинить прикрытие для массовых убийств.
Как странно: Эллисон присутствовала при зарождении нынешнего порядка и все еще жива теперь, пятьдесят лет спустя. Ведь начало всесильной Мирной Власти, управляющей всей планетой – за исключением Европы и Африки, – положила третьесортная компания, на которую в Ливерморе работал Пол. Как развернулись бы события, если бы она, Ангус и Фред отправились в свой полет на несколько дней раньше и успели вернуться, доставив правительству США необходимые свидетельства?
Эллисон посмотрела через большое окно особняка в темноту. Теперь слезы перестали наворачиваться ей на глаза при одной только мысли об этом, но боль осталась. Если бы они вернулись, начальство, может быть, прислушалось бы к словам Пола Хелера. Тогда они успели бы захватить Ливермор, прежде чем кучка мерзавцев развязала то, что впоследствии стало называться Войной. Та короткая война положила начало целым десятилетиям войн и страшных эпидемий, в которых теперь, естественно, винили проигравших. Всего несколько дней – и мир не превратился бы в руины и братские могилы, а Соединенные Штаты не исчезли бы с лица земли. Никто и представить себе не мог, что горстка подонков сумеет покончить с величайшей нацией в истории Земли!
Эллисон отвернулась от окна и попыталась разглядеть, что делают остальные заговорщики в сумраке комнаты. Старик, худенький мальчишка и Мигель Росас. И это – сердце заговора? Сегодня, во всяком случае, Росас был настроен так же пессимистично, как и она.
– Конечно, Пол, ваше изобретение рано или поздно приведет к падению диктатуры, но боюсь, что к этому времени все Мастеровые будут либо мертвы, либо заключены в пузыри. Мирная Власть действует очень быстро.
Старик пожал плечами:
– Майк, по-моему, тебе просто необходимо всегда о чем-нибудь беспокоиться. Несколько недель назад это были разведывательные операции Мирной Власти. Вили разобрался с ними, разобрался как следует, но теперь ты нашел новый повод для волнений.
Эллисон в душе соглашалась с Майком, но в словах Пола был определенный смысл. Майк оказался в ловушке: он страшно переживал из-за того, что совершил раньше, но не мог ничего сделать, чтобы исправить ошибку.
– Мастеровым сейчас следует затаиться и ждать, пока будет налажено производство усовершенствованных генераторов.
В голосе Пола послышалось раздражение, словно он считал, что самая трудная часть работы им уже сделана, а Мастеровым не хватило умения, чтобы довести работу до конца. Иногда Пол казался Эллисон совсем таким же, каким она его помнила; сейчас же он производил впечатление старого и слегка сбитого с толку человека.
