Женька уже забыла, что она шла к лошадям, остановившись в нескольких шагах от них, она обдумывала интереснейшую идею о том, что если пообещать варварам кусок государства, то они свергнут с трона старика и мальчишку, а заодно устранят мешающего своей высокородной кровью Юшенга. Будет ли Хан Мён тогда устраивать всех? Конечно. Варваров тем, что может уступить кусок территорий «во имя мира», так уже делалось, а подданных – истинным правом наследования престола в отсутствии других прямых родственников королевской крови подходящего возраста. У Го Жуна родилось слишком много дочерей, все его сыновья, кроме Наследного Принца еще слишком малы, чтобы претендовать на трон. Кроме того, дети наложниц могут заявлять свои права, но по сравнению с сыном родной сестры у них меньше императорской крови. Это интересно….
– Я могу чем-то помочь женщине, которая забыла куда идет? – Насмешливый голос раздавался откуда-то сверху, и Женька подняла голову посмотреть на остановившегося рядом всадника. Воин с явно маньчжурской кровью, раскосыми глазами и наполовину выбритым черепом тут же соскочил с лошади, бросив поводья слуге.
Он был очень красив. Той дикой красотой, которая присуща мужчинам, постоянно сталкивающимися с опасностью, кровью и ответственностью. Глаза улыбались, но вместе с тем блестели черненой сталью. Длинная коса, свисавшая до пояса, и наряд из кожи и шкур делали образ еще более диким. Часть гладковыбритой головы блестела бронзой под ярким солнцем.
– Вы отошли далеко от шатров и вы одна. Здесь очень мало девушек, вас проводить к вашему брату или мужу? Это степь, здесь может случиться что угодно – понести взбрыкнувшая лошадь, пролететь случайная стрела, выпущенная во время тренировки воинов. Кроме того, вы явно не из этих земель, могу ли я предположить, что вы прибыли вместе с посланником императора Го Жуна?
Во время этой беседы незнакомец приблизился к Женьке вплотную и уже взял ее за руку, недвусмысленно подтягивая к себе. На миг их глаза встретились и Женька вложила в свой взгляд всю ярость от неприятия чужого прикосновения.
– Да, ты не похожа на волооких красавиц Поднебесной. Слишком белокожая, слишком странная. Наверняка умеешь постоять за себя. Я догадываюсь кто ты. Позволь представиться – я Агунай. Я думаю, что мы еще встретимся. Я постараюсь, чтобы мы еще встретились. С этими словами вождь племени чурдженей, тайши Агунай, жестом показал слуге, что требует коня и через несколько минут только топот копыт напоминал о том, что этот человек действительно был тут.
45.
Так как встреча состоялась на земле чурдженей, то и собрание проводилось в юрте тайши Агуная. Огромная, покрытая кожами и шкурами, с войлочными подстилками и маленькими скамеечками для сидения, такими же невысокими столиками для еды и повсеместно развешанными доспехами с оружием, она напоминала больше музей, чем удобный степной дом, хотя пробыв в нем некоторое время появлялся некоторый уют – тепло, приятно гревшее кожу, после уличного морозца, мягкие подстилки, которые позволяли удобно, а главное долго сидеть сложив ноги.
Тайши Агунай как раз вошел в расцвет мужской силы и красоты, если можно назвать красивыми бронзу лица, длинную косу, перевязанную кожаными шнурками с хвостиками животных и бусинами драгоценных камней, острые скулы, которые только подчеркивали ровное лицо и угольно-черные глаза, пронзительно и чутко оглядывающие всех пришедших. Налитые силой мышцы едва скрывались кожаными доспехами. Хан Агунай был полон сил и энергии и он желал получить от своей силы и жизни все, что сможет достать. Земли, женщин и богатства.
Бейле кетаней, хан Баймынь, сидел по левую руку и был полной противоположностью. Прожив большую часть жизни и насладившись ею сполна, он выделялся массивностью фигуры, заплывшими глазами, хитро поблескивающими из под меховой шапки и большим количеством украшений парадного платья, которое не стал прикрывать доспехами, так как рядом стояли верные стражники, готовые по шевелению пальца или короткому приказу защитить своего господина.
Хан Баймынь не желал воевать, он желал покупать земли и удовольствия за деньги, полученные при удачной торговле со всеми соседями. И желал красивых женщин, которых можно выменять или купить, надеясь на это при очередной сделке, а это собрание он воспринимал, как сделку, сулящую определенную выгоду хоть от одного из соседей. Всегда можно что-то купить или продать. Землю, лошадей, корни женьшеня и шкурки зверей. Что-то выгоднее, что-то в зачет будущих услуг. В этот раз для сделки имелась еще и дочь, которой уже исполнилось пятнадцать, и этот возраст вполне позволял договориться о браке. Что ж, нужно будет пробовать продать ее как можно удачнее.
