Слабость плоти полностью

— Ошибка. Ты не знаешь, что желаешь узнать… Считаешь, что знаешь, однако всё равно остаёшься глупцом… Позволь нам помочь и просветить тебя.

Какими бы крепкими ворота из чистого золота и адаманта не были, для Примарха понятия веса и прочности являлись больше метафорическими вещами, чем вещью существенной и имеющей значение. Даже не будучи сильнейшим из своих братьев, он одним ударом снёс их с петель, после чего, сохраняя абсолютную невидимость, на всей скорости направился к врагам. Его сыны прикрывали пути к главному залу, гарантируя то, что никто не придёт на помощь королям-чародеям, и верховные жрецы не уничтожат их случайной атакой. Даже не радуясь пути его сыновей, Корвус не желал видеть смерть собственных детей.

Их было двое. Похожих на прямоходящий чёрных птиц с длинными шеями, каждый из них был одет в какие-то бело-золотые мантии, скорее всего означавшие их принадлежность к жречеству. У каждого из ксеносов из спины вырывалось одно крыло, а в руках каждый держал будто бы половину перпендикулярно разломанного изумрудного посоха.

Сильнее всего выделялись их горящие красные глаза, в которых даже с первого взгляда не было ничего, кроме чистого безумия. Однако прежде чем Корвус успел разобраться с противником, они заговорили. Вразнобой, не сохраняя ни темп, ни интонацию, но они произносили идентичные слова, выжигаемыми в сознании Корвуса и заставляя его разум мутиться:

— Твой отец ради силы заключил с нами сделку, и теперь прислал своих сыновей, чтобы не платить по счетам. Твоя мать сбежала от ответственности, передав вас в наше владение. Глупый Ворон, ставший клинком величайшего тирана, пообещавшего ему свободу…

Клинок Повелителя воронов без каких-либо проблем рассёк шеи двух ксеносов, однако даже это не привело к их моментальной кончине. Вместо крови из их тел начал сильным потоком выливаться ярко-синий ихор, начавший прожигать пол. Коракс был чрезвычайно ловок, а потому ни капли не попало на его кожу, однако безумный голос двух отрезанных голов и без этого сводил его с ума и вызывал какие-то противоестественные эмоции:

— Глупый Ворон в конце получит лишь пепел и железный песок. Узнай, что стало с Громовыми воинами, также верившими в своё будущее! Узнай, что стало с твоими потерянными братьями, которых твой отец стёр со страниц истории! Узнай, что стало с самыми близкими людьми твоего «Императора», также познавших вечность! Тогда-то ты поймёшь, перед каким зверем склонил колено, и насколько хорошо истинное зло может скрываться под маской ангела. И в момент, когда ты осознаешь это, то сможешь принять нашу помощь и получить в руки силу, чтобы изменить свою тёмную судьбу, чтобы стать повелителем перемен, которых так жаждешь.

Выпустив последний хрип мук, птичьи головы вместе с телами обратились кучей чёрных перьев, столь же быстро подлетевшими к многоцветному потолку и вспыхнувшими в яркой вспышке синего пламени. В воздухе всё ещё витал запах металла и, почему-то, ветра после грозы, которые дурманили Примарха куда сильнее любого яда.

Голова Корвуса до сих пор кружилась от всего произошедшего — слишком странного и безумного для бывшего лидера самой обычной революции, до этого ни разу не встречавшего ничего паранормального кроме собственных сил. В себя он пришёл лишь спустя десяток минут, отметив, что всё это время лежал у подножья трона ксеносов, рассматривая гигантскую фреску на потолке. Явно изображающую какого-то бога, вот только сам Корвус не мог сказать какого именно — его силуэт будто постоянно менялся. На самую малость, практически недостаточно, чтобы заметить, но вполне, чтобы его образ врезался в сознание.

Скелет из чёрного металла, нижние конечности которого были заменены паучьими лапами, а череп красовался единственным потухшим глазом-кристаллом, расположенным прямо посреди лица, сейчас находился в особенной адамантиновой тюрьме, построенной специально для него и прочих пойманных представителей рода некронов.