Подойдя поближе к разбомбленному сердцу врага, я встретился со взглядом Лемана, и в нём сейчас не было и намёка на того идиота, которым он казался всего секунду назад. Передо мной на мгновение словно бы появился настоящий Русс, по неизвестным причинам скрывавшийся до этого под маской полудурка. Уверенный в себе, но знающий меру своим силам, при этом хладнокровный и невероятно умный. Будто бы охотник, надевший шкуру зверя, чтобы другие недооценивали его интеллект и не ждали стремительного удара в спину.
— Если тебя столь сильно волнует судьба Лоргара и Кёрза, то это их дело, и не тебе вмешиваться в него, — сохраняя спокойствие, произнёс я, сжимая свою железную ладонь в кулак. — Дуэль меж нашими сынами. Ты всё ещё готов принять её, или наконец-то готов признать, что сила духа стоит перед дикими предубеждениями? Потому как знай, что лучшие из моих сынов, даже потеряв конечности, спродолжают сражаться за человечество и могут победить лучших твоих «волков». Ибо даже смерть не остановит нас от выполнения долга.
— Много слов, мало действий, — оскалившись, произнёс Леман, мгновенно вернувшись в образ недалёкого варвара. — Хочешь сражения? Я тебе его предоставлю. И не нужен тут самый сильный мой воин — хватит буквально любого. Давай, даже докажу это… Рудольф! Оторвись от бочки! Нужно, чтобы ты наподдал одной железяке и показал, почему плоть может и слаба, но деяния вечны.
Космический десантник, что до этого обеими руками держал над головой полутораметровый бочонок с пивом, откуда хлестала жидкость, со всей силы вбил её в землю, стоило ему услышать крик Лемана. И он лишь вытер остатки спирта со своей рыжей бороды, прежде чем поднять свой топор и с улыбкой направиться в нашу сторону.
Всё бывшее поле боя уже было поделено на две стороны, по каждую из которых расположился я с Руссом и наши сыны. Никто не обращал внимания на догорающие руины или реки крови, залившие всё здесь — сейчас на кону стояла честь двух легионов, и для Астартес не было вопроса более важного. И так как среди Имперской армии дураков не было, сейчас никто не подходил и не мешал нашим разборкам.
Что любопытно — даже мои самые хладнокровные и верные сыны действовали вместе с толпой. От меня не исходило никаких запретов или приказов, но по при этом каждый из моих сынов всё равно желал доказать силу своих братьев, пожертвовавших своей кровью и плотью ради победы.
Я не мешал, сохраняя тишину и не поддаваясь на провокации брата, при этом продолжая смотреть в его сторону. Весь наш легион был связан нитями куда более тонкими, чем он мог себе представить, а потому и произносить вслух приказы для меня не было нужды — одна мысль, и поток данных дошёл до нужного моего сына.
И судя по тому, как быстро исчезла улыбка Русса, стоило ему увидеть фигуру, вышедшего из рядов моего легиона, я сделал правильный выбор. Космические волки начали роптать и резво обсуждать моего воина, пока даже сам Леман выглядел удивлённым:
— Это… Ты что сделал со своим сыном? Во что ты его превратил?
— В совершенное оружие. И если его внешности достаточно, чтобы вселить страх даже в твоё сердце, брат, то посчитаю, что отлично справился с этой задачей.
— Поверь мне, во мне нет и капли страха. Только целое ведро омерзения, — оскалившись и нахмурившись, рыком ответил мне Русс, в то же время не спуская взгляда с моего лучшего воина, ждавшего своего часа. Какая-то резня немногих кинов не стоила его участия, так как он готовился к другой, не менее важной битве.
Тос являлся частью одного из редких подразделения моего легиона, который занимался ближним боем, искусством клинка и ликвидацией единичных целей лицом к лицу. Несмотря на то, что я считал это максимально неэффективным расходом ограниченного ресурса под названием Астартес, нельзя было не признать, что даже небольшое число подобных специалистов не помешает.
Дуэли и ритуальные бои являлись довольно распространённым обычаем на множестве миров, и так как порой находились мутанты и псайкеры, способны победить даже обычных космических десантников, мной была создана группа личностей, что были в состоянии расправиться даже с угрозой столь специфической.
И, конечно же, я не желал оставлять всё на волю случая, как мои братья, и воспользовался возможность превратить одного из моих самых покалеченных, но в то же время верных и крепкого воле сына, в настоящего вестника смерти.
Когда-то потерявший конечности в генеральном сражении за один неприятно продвинутый мир киборгов, Тос выжил, перенёс всю боль и стал лишь сильнее — я напрямую помог ему с последним. Воспользовавшись всеми доступными знаниями в области протезирования и аугментации, что смог добыть из разных уголков галактики, я заменил его потерянную плоть на лучшие импланты, что только были доступны человечеству. Цена его усовершенствования превысила расходы на создание целого Имперского рыцаря, однако результат себя оправдал.
