Ехать было недолго. Уже через пять часов они были в Нейрасл, ожидаемые мистером Адомсоном, который промучился эти три дня в своем кабинете. Он все никак не мог простить себе столь грубое отношение к своей дорогой жене, которую любил всем своим сердцем. И ее приезд он ждал с большим нетерпением, как ребенок ждет подарков. И он был искренне рад, что к ним погостить приехал и ее младший брат, через которого он желал наладить отношения с Джейн.
— Я слышал, вас лихорадило перед отъездом. Как вы сейчас себя чувствуете? – мистер Адомсон присел подле жены и задавал самые обыкновенные вопросы, которые задают общим знакомым, с которым нет никаких личных и общих дел для разговора.
— Благодарю за ваше беспокойство, мистер Адомсон, теперь все хорошо. Думаю, что я уже поправился, - Джесси смущенно улыбнулся, и робко посмотрел на свою сестру. Она все еще была обижена на своего мужа, и юному Брэбему было неловко находиться между ними.
После еще нескольких стандартных вопросом о семье и делах в Блю-холле, они отправились ужинать в столовую. За столом миссис Адомсон сообщила дату балла и несколько незнакомых Джесси фамилий людей, о которых она говорила с благоговением и нетерпением, будто это какие-то знатные особы, хотя мистер Брэбем был уверен, что в этих краях такие точно не живут.
После ужина они отправились в гостиную, где большинство времени провели за разговорами, а после читали и обсуждали завтрашний поход на бал к Тёрнерам.
***
Джесси в последний раз взглянул в свое отражение и вышел из комнаты. Идея идти на бал к незнакомым людям ему совершенно не нравилась, но никто его здесь не слушал. Миссис Адомсон была в восторге, и если бы не это, он бы действительно и шагу не вступил бы порог чужого дома.
— Ты прекрасно выглядишь! Все дамы точно будут только твоими! – Джейн, как всегда, была искренна. Именно эта черта его дорогой сестры и нравилась Джесси, ведь сам он не обладал такой чистотой и ребячеством. Больше не обладал.
Поместье, в которое они приехали, было действительно большим. Даже больше, чем Блю-холл, о чем не преминул сообщить Джесси, с восторгом смотря на развешанные в комнате картины. По телу разлилась теплота, а разум будто затуманился. В поместье все прибывали люди, среди которых были чудесные дамы и уступчивые джентльмены. И, возможно, он так бы и продолжал витать по комнате в ожидании танцев и музыки, если бы его зоркие глаза и выхватили среди толпы высокого юношу, смотрящего прямо на него. Даже встретившись взглядами, он не отвел своего, а продолжал все также глазеть на мистера Брэбема, но теперь уже твердо направляясь к нему медленной своей походкой.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, Джесси, - привычная ухмылка, когда их никто не видит, голодный взгляд, пробежавшийся по ошарашенному лицу и остановившийся на голубых, таких бездонных и будто пустых глазах. – Ты, видимо, тоже.
Джесси отступил назад, но чуть не упал на даму, стоявшую к нему спиной. И если бы не мистер Хайд, он уверен, упал бы и только опозорил бы свою сестру перед всеми.
— Может, выйдем? – чуть слышный шепот коснулся его слуха, заставляя ноги подгибаться от дрожи и слабости. – Не волнуйтесь, я выведу его на свежий воздух, и тогда ему станет лучше, - говорил его собеседник кому-то, подхватывая Джесси за плечи и заставляя идти на балкон, где приятно дул свежий вечерний ветер.
— Почему? Что вы здесь делаете, мистер Хайд? – мистер Брэбем говорил будто не своим голосом, осипшим настолько, что саднило и заставляло морщиться.
— Я приехал в Нертон по делам. Мне надо было встретиться с мистером Фултоном, а потом я и заметить не успел, меня пригласили на бал. Отказываться было слишком неловко, вот я и остался, - он говорил чуть уставшим, но все таким же жизнерадостным голосом, отчего у Джесси еще больше заболело горло, а сердце в груди так сдавило, что трудно было вздохнуть.
Он все еще ощущал на себе его взгляд, но глаза поднимать не спешил. Вообще, он старался смотреть куда угодно, но только не в лицо мистера Хайда. Второго это злило, но Джесси делал вид, будто не замечает всего этого.
— Ты приехал к своей сестре? – мистер Брэбем кивнул. – Ты надолго в Нертоне?
— Может, на месяц, - тихо ответил Джесси, все еще не решаясь поднять взгляда.
Мистер Хайд смотрел, буквально ощупывал взглядом юного Брэбема, отчего второму становилось всё более неловко, и щеки его покрывались румянцем, а ноги все еще дрожали.
— Да ты еле на ногах стоишь, - Джесси не видел, как в глазах мистера Хайда пробежал огонек. – Я отвезу тебя до поместья твоей сестры. И прежде чем мистер Брэбем успел возразить, быстро повернулся на каблуках и пошел прочь, оставив юношу одного.
Пока мистера Хайда не было, Джесси переступал с ноги на ногу, решаясь уйти, но одновременно с этим не мог сдвинуться с места. Он думал лишь о том, что надо положить всему конец, знал о том, что это будет нелегко. Но было необходимо успокоиться и решить, как все это высказать мистеру Хайду, ведь лишь один взгляд на него и тело отказывалось слушаться.
