Слабости полностью

Мои сборы прерывает трель телефона. Бросаюсь к кровати, хватаю мобильник и улыбаюсь, словно дурочка, полученному сообщению. Так вышло, что Филиппа пришлось переименовать. «КозлоФил» ему не очень-то и понравился.

Филя:Я заеду в шесть утра. И тебе лучше к этому времени уже проснуться.

Маша: А если не проснусь?

Филя:Тогда придется будить тебя самому, и все это затянется на часик-другой.

Маша:Мне нравится такое пробуждение.

Филя:Тебе нравится все, что я делаю с тобой.

И это сущая правда. Нет в мире еще того, что делал бы со мной Шнайдер и мне бы не понравилось. Порой мне кажется, что этот мужчина знает мое тело и меня саму так хорошо, как я сама не знаю. И это еще одна причина, по которой я хочу быть с ним. Снова и снова.

Виталина

Первый день каникул Марка мы проводим с ним в кровати. Едим кукурузные палочки, запиваем все йогуртом и смотрим мультфильмы «Тачки» по порядку. Я, как и сын, видела эти мультики уже так много раз, что готова цитировать их или озвучивать самостоятельно. Но Марк любит эту историю, поэтому мы смотрим их. Целый день. Лишь прерываемся на дневной сон.

На следующий день нас в парке находит Макс. Мы с Марком играем на детской площадке. Точнее, он играет, а я сижу на скамейке и читаю электронную книгу. Наткнулась на нее совершенно случайно. Главный посыл истории в том, что нужно говорить. Простыми словами. И это так замечательно! Подумать бы только, что если бы мы с Сашей говорили больше, то, возможно, ничего бы не произошло. И сейчас мы бы жили вместе. Втроем. Пока втроем.

Я уже сделала несколько тестов, но все они отрицательные. Это меня успокаивает. Но и немного расстраивает. Я все еще не знаю, буду радоваться своей беременности или нет. Если это произойдет. Потому что мы с Сашей не предохранялись. И если бы это было лишь один раз, то я бы еще надеялась на стопроцентный отрицательный результат. Но это было не единожды! И даже не дважды!

– Айс с двойной порцией соленой карамели. – Голос Макса выуживает меня из собственных мыслей. Он плюхается рядом, а уже спустя несколько секунд к нам несется Марк. Подбегает и обнимает Макса, а потом оперативно отжимает у него стаканчик с молочным коктейлем. Ладошками держит стакан и жадно пьет сладкий напиток.

– Люблю тебя, Макс, – провозглашает Марк, отставляя стаканчик на лавочку рядом со мной. Вытирает пыльные руки о шорты, которым теперь один путь – сразу же в стирку, и тянется к бумажному пакетику с выпечкой, которую тоже принес Макс.

– Руки, приятель. Эти булки слишком вкусные, чтобы есть их грязными руками. – Макс перехватывает пакет и двигает его ближе к себе.

Марк показывает брату язык, пока я вытираю ему лицо и руки. Потом он берет чистую влажную салфетку и приводит себя в порядок еще раз сам. Ведь взрослый уже.

Наплевав на игру, сын забирается на скамью рядом с Максом и достает из пакета круассан. Уверена, с шоколадной начинкой.

– Мама, пить! – командует он, и я протягиваю ему стаканчик. Так и едим.

У Марка молочный коктейль и круассан, а мы с братом обходимся холодным кофе. Только у меня с соленой карамелью, хотя я такой лет сто, наверное, не пила, а вот у брата с зефирками. Тот поглядывает на меня краем глаза, но молчит.

– Все хорошо, Лин? Потому что у меня четкое осознание того, что я чего-то не знаю или не вижу. И чувствую себя дерьмовым братом, – тихо бормочет Макс, склонившись ближе ко мне.

– Мам, а что такое дерьмовый? Это как? – Марк слизывает шоколад с губ и обхватывает ими трубочку. Пока пьет, смотрит на меня, явно ожидая правдивый ответ.

Ну спасибо, братец, помог.

– Плохой, Марк. Это значит плохой.

– Хм… Сеня как-то забрал мою машинку и не вернул. Он поступил плохо. Значит, он дерьмовый? – Он говорит это медленно, но слишком уверенно для своих лет.

– Ну спасибо, Макс. Он же теперь не забудет это слово! – шепчу брату, а тому хоть бы хны. Сидит и едва не смеется из-за того, как рассуждает его племянник. – Нет, малыш. Это не совсем так. Дерьмовый… это, когда человек ведет себя слишком плохо. Так плохо, что тебе с ним не хочется разговаривать.

– Тогда Сеня не такой. Он мой друг.

– Вот видишь. Он хороший, – облегченно выдыхаю и делаю пару глотков кофе. Вроде бы пронесло. И сын не заострил внимание на новом слове.

После того как Марк уходит снова на площадку, он роется в песке с другими ребятами и строит замки и куличи. Я мысленно прикидываю, как долго буду отстирывать своего строителя, а Макс снова начинает говорить:

– Так вот, вернемся к теме, Виталина.

– Все хорошо, Макс. Ты прекрасный брат. И еще не случилось ничего такого, о чем тебе нужно знать.