– Это хорошо. Потому что наша мать названивает мне ежедневно и читает нотации о том, почему я им ничего не рассказал. Ты не поверишь, но они вас уже развели! Думают теперь над тем, как вас мирить. Уверены, что вы все худшее от них скрываете! Вчера мать вообще заикнулась, что думает… только не смейся, хорошо? – Я киваю и в нетерпении ерзаю на лавочке. – Что ты собираешь вещи, чтобы вернуться домой! Твою старую комнату вот сейчас ремонтируют! Мать пилит отца, чтобы тот поскорее доделывал там ремонт. Ты ведь вернешься в родительское гнездышко со дня на день.
– Я не вернусь.
– Я знаю. Но они убеждены в обратном! И с этим нужно что-то делать. Потому что пока ты не разговариваешь с ними, Саша, кстати, тоже успешно игнорирует любые разговоры, связанные с вами, то страдают ни в чем не повинные люди. То есть я!
Вздыхаю и обнимаю брата, кладу голову на его плечо и прикрываю глаза. Даю себе слабину, чтобы расслабиться и хорошенько обо всем подумать.
Верный ответ приходит в голову моментально. И уже дома, в нашей квартире, когда Марк купается в компании резиновых уточек и двух пингвинов, я принимаю окончательное решение. Укладываю сына спать и смотрю на часы – половина десятого. Он вряд ли спит, поэтому я выхожу в кухню и звоню оттуда.
Спустя коротких два гудка он отвечает на звонок. Ничего не говорит и не торопит меня, ведь за последние месяцы я впервые позвонила ему сама.
– У Марка каникулы. Давай… давай съездим на пару дней к моим? – тихо предлагаю я и слышу на том конце провода облегченный выдох.
Я все еще ничего не сказала о том, что вспомнила свои желания. И их осталось всего два. Хочу сказать, чтобы он ничего не делал. Но язык не поворачивается. В глубине души мне хочется, чтобы он исполнил их все.
– Я завтра решу дела на работе, и мы можем поехать. Может, на недельку?
– Да, хорошо. На недельку. Тогда я буду завтра собирать вещи.
– Хорошо, – слышу я и больше ничего не говорю.
Мы оба молчим. Дышим и слушаем дыхание друг друга, словно в мире больше ничего нет. Весь мир свелся к нам двоим и нашему телефонному разговору в эту минуту.
– Мне понравился подарок, Саш. Спасибо. – Слова срываются с губ, и остановить их я уже не могу. Мягко улыбаюсь и с замиранием сердца жду, что он скажет.
– Я рад, что он тебе понравился, – улыбается. Я вижу, как он улыбается. – Спокойной ночи, Лина.
– Спокойной ночи, Саш.
Сбрасываю вызов и прижимаю телефон к груди. Сердце бьется так, будто я не вела сейчас разговор по телефону, а бежала кросс в попытке получить призовое место. Прикрываю глаза, и губы сами собой расплываются в улыбке.
Прошло всего несколько месяцев.
Полгода.
Половина срока, а я уже сдаюсь.
Погода стоит наипрекраснейшая! Либо я слишком давно не была на море, либо тут действительно так хорошо, как мне кажется. Солнце припекает, и панамка, которую я стащила у Филиппа, спасает меня от обморока. Даже под широким зонтиком в тени мне жарко. Но я довольная! Лежу на шезлонге и слушаю шум волн, а нос щекочет приятный запах жареного мяса. Слишком далеко, но я его остро чувствую! Чуть больше получаса назад Филипп и Ваня ушли в сторону дома, на заднем дворе участка они еще днем нашли мангал и теперь готовят нам ужин. Я осталась на пляже и наслаждаюсь тихим и спокойным вечером на берегу моря.
– Привет, – раскрываю глаза, и прямо надо мной возвышается высокая мужская фигура, которая одета лишь в широкие пляжные шорты. Незнакомец нагло улыбается и без разрешения садится на край моего шезлонга, а руку опускает на мое бедро. Радуюсь тому, что я накинула минут десять назад на ноги полотенце, собиралась уже уходить, но что-то меня остановило.
Я ему ничего не говорю. Знакомиться с кем-то не имею ни малейшего желания. Особенно сейчас, когда знаю, что метрах в трехстах от этого места меня ждут любимый мужчина и… мальчишка, который мне тоже небезразличен. Я не могу назвать его своим сыном, ведь я не его мать. Да и пасынком он мне не является. Но Ваня мне не чужой. Он мой личный ежик, который уже меньше шипит и колется, позволяет проводить нам недолгие минуты наедине в компании кружки молока и персикового варенья. Ту баночку мы все же взяли с собой.
– Шел бы ты отсюда, – ворчу и все же поднимаюсь. Поворачиваюсь к незнакомцу спиной и слышу его одобрительный свист. Мерзость!
– А ты сзади еще лучше, чем спереди!
– А на тебя с какой стороны ни посмотри, все равно в восторге не останешься.
– А ты дерзкая, мне нравится.
– А ты тупой. Меня такие не интересуют, – собираю вещи в пляжную сумку и уже планирую уходить, когда крепкая мужская ладонь звонко шлепает меня по заднице. Так резво, что я подскакиваю на месте и быстро оборачиваюсь. А он доволен собой! Улыбка от уха до уха, а в глазах похабный блеск, от которого мороз по коже.
Уже хочу ответить, как до меня доносятся быстрые шаги. Незнакомец отходит на пару шагов и тоже смотрит на бегущего парнишку, позади которого семенит черный кот. Да-да, Салема мы тоже взяли на море.
