- Спасибо, Валерий Викторович, - Чермных небрежным кивком отпустил юриста и устремил насмешливый, испытующий взор на Котаря. - Ну что, понял? Ты у меня вот здесь, на ладони (он протянул свою раскрытую ладонь к лицу юноши). Чуть что, и я тебя прихлопну (он звучно хлопнул ладонями и смеющимися глазами смотрел на Котаря, наслаждаясь произведённым эффектом). Чтобы ни воровства, ни прогулов, ни визитов к "маменьке родной с последним приветом". Не то сообщу в инспекцию, и ты снова загремишь в тюрьму.
Котарь вызывал у Чермных отвращение, смешанное со смутным опасением. Парень недалёкий, самонадеянный, ленивый и жадный к деньгам, к тому же явно не из храброго десятка - так определил своего нового работника руководитель "Кредо". Да еще непредсказуемый, способный на преступление... Ну как можно связываться с таким? Разве что скрепя сердце... А ведь кто-то теперь будет утверждать, что Чермных пригрел причастного к убийству Лоскутовой в виде вознаграждения за её устранение. Ну и пусть. На успешного человека завистники клевещут всегда, по любому поводу и без оного. А ему нужно сейчас решить вопрос о том, куда пристроить молодчика.
Этот ход размышлений был вполне логичен, но Чермных почему-то остался им неудовлетворён. Он привык принимать свои решения интуитивно и затем, по зрелом размышлении, почти всегда с радостью убеждался в том, что чутьё его не подвело и из многих вариантов развития событий был выбран самый лучший. Его итоговое умозаключение обязательно имело несколько пластов оснований и предпосылок, и все принимались во внимание, пусть лишь по наитию. И сейчас, думая о Котаре, он вдруг отдал себе отчёт в том, что этот юнец со дня встречи с ним в зале суда оказался каким-то странным образом связан в его сознании с мыслями об Анжеле, при всём том, что данная ассоциация была пугающе абсурдна. Что общего у его дочки с преступником?
Едва только Чермных сформулировал этот вопрос, как ему открылся ответ. Он вспомнил то, что ему пришло в голову ещё в зале суда, когда он наблюдал за Котарем. Ну конечно же, все дело в том, что Анжела и Котарь в кое-чём существенном схожи. Анжела - не менее трудная, нелепая, хотя и на другой манер. Живёт она тоже не по-людски, на отшибе, без друзей и подруг. Не считать же её настоящей подругой маленькую сучку Светку, которая помогала девочке травиться! Кто поймет Анжелу? Где найдет она родственную душу? Ей нужен парень, способный стать ее мужем и защитником или хотя бы скрасить её неприкаянную, унылую юность. Она же каждый день решает для себя гамлетовский вопрос: "Быть иль не быть?" И перевес в пользу "быть" удерживается, кажется, только чудом.
Чермных стало страшно за дочь: как она сейчас вдали от него, под присмотром ненадежной Бэлы Ивановны, правильнее Балды Ивановны, чёрт бы её побрал! Никто не в состоянии помочь ей по-настоящему. Тут впору с надеждой подумать и об угрюмом бирюке Котаре... Оба они изгои среди людей! Может, они поймут друг друга? Чем чёрт не шутит! Отчего не дать им возможность увидеться, поговорить? Конечно, в этом есть риск. Но что может быть хуже для Анжелы её нынешнего одинокого, безрадостного, безнадёжного томления в двух шагах от добровольной могилы? Если бы только Котарь оттащил её с гибельного края... А парнем в принципе нетрудно будет управлять: он волей-неволей окажется на коротком поводке своего испытательного срока, получаемого жалованья и обещанных благ. Эта же заветная мечта всех подобных юнцов, жадных, неумных, нетерпеливых: урвать на халяву много денег и жить до конца дней припеваючи, без труда и забот!
"Значит, я хочу свести этого молодчика с Анжелой?" - с удивлением осознал Чермных. - "И что же получится в итоге: я стану для всех его покровителем и вероятным соучастником? А впрочем, поговорят и забудут".
В замешательстве Чермных повернулся к Котарю, внимательно всмотрелся в его лицо. Тот, почувствовав на себе взгляд, сглотнул слюну и опустил глаза. Что-то очень жалкое, задёрганное было в облике парня. Бледная, с желтоватым оттенком кожа, заострившиеся скулы, горькие складки у рта... Он походил одновременно и на подростка, и на старика.
"Экий он забитый, убогий!" - с оттенком брезгливости подумал Чермных. - "Били, что ли, его в тюрьме? Или, может быть, даже "опустили"? Во всяком случае, на злодея он совсем не похож. А в общем, всё вздор: пусть говорят про него, про меня и Анжелу всё, что хотят. Лишь бы он её вытащил. Хотя, скорее всего, ничего у такого жалкого с Анжелой не выгорит. Девочка на такого и не посмотрит. Что ж, буду тогда искать другого. Но всё равно хорошо, что и этот подвернулся: надоумил, как помочь Анжеле".
Мягко ступая, растянув губы в улыбке, Чермных подошел к Котарю и прервал наконец затянувшееся молчание:
