Котарь внимательно присматривался к деятельности "Кредо" и находил в ней немало любопытного. Компания Чермных казалась ему чем-то вроде империи, пусть и совсем небольшой, районного масштаба. Её изначальной и до последнего времени самой прочной основой оставался ремонт линий электропередач и энергетического оборудования. И на этой простой, грубой "почве" росли самые разные, порой неожиданные "цветы". Хозяйские поручения приводили Котаря на многие объекты, относящиеся к "АОЗТ "Кредо": то в маленькие продуктовые магазинчики в глубине жилых массивов, то в приютившуюся возле кладбища мастерскую по изготовлению памятников, то в баню-сауну, то в игровой клуб "Фортуна". Ему частенько приходилось грузить и разгружать ящики и контейнеры с одеждой, алкоголем, сигаретами, запчастями к автомобилям и разными иными товарами - плодами хитроумных бартерных сделок Чермных. Их получали от своих клиентов энергетические предприятия и другие партнёры "Кредо". Котарь замечал не раз, как загорались глаза Сергея Борисовича, когда тот с завхозом Смагиревым заводил разговор об очередной торговой операции.
Скоро Котарю пришла в голову мысль о том, что многоходовые коммерческие комбинации были для хозяина подлинной страстью, всепоглощающей игрой ради игры. В деятельности руководителя "Кредо" не чувствовалось главной, основополагающей идеи. Разве что одну, только уж очень простую, приземлённую можно было усмотреть в его стремлении приобретать любую доступную нежилую недвижимость, пригодную в принципе для размещения офисов и магазинов. Делалось это, видимо, ради сохранения и приумножения нажитого, из присущего многим "новым русским" недоверия к банкам. Но если многие другие предприниматели сдавали благоприобретённые торговые помещения в аренду, то Чермных хотел торговать сам. При этом он мало полагался на своих помощников и замыкал на себе решение всех сколько-нибудь важных коммерческих вопросов.
Добросовестно, ежедневно просиживая в конторе допоздна, увязая в бесчисленных мелочах, Чермных всё же оказывался в своей деятельности не слишком успешен. Все его заведения, приобретённые по дешёвке, размещались в небойких, окраинных местах, поэтому хорошую прибыль из них смог бы извлечь лишь умелый розничный торговец-выжига, каковым Сергей Борисович не являлся. В итоге его недвижимость поглощала свободные деньги, принося очень мало отдачи, а основное производство страдало от недостатка оборотных средств. Зато Чермных сохранил нажитое во время грянувшего вскоре кризиса 1998 года. Неизбежными издержками такой тактики были задержки с выдачей зарплаты работникам "Кредо", однако они не роптали, зная, что во многих других местах получки ожидают ещё дольше.
Спустя какое-то время Котарь наблюдал за происходящим в хозяйской фирме уже с насмешкой: всё-таки многое в действиях Чермных выдавало обычного куркуля-нувориша, жаждущего пустить пыль в глаза. Чего стоил один только его титул президента АОЗТ "Кредо"! А великолепная кованая ограда вокруг офисной двухэтажной "коробки" - наспех перелицованной жалкой общаги! И вместе с тем он восхищался решительностью и изобретательностью Чермных, постоянно затевавшего что-то новое. Находить в условиях провинциального города с полунишим населением всё новые возможности для расширения бизнеса - это казалось почти невероятным.
О своих наблюдениях Котарь рассказывал немолодому, обрюзгшему капитану внутренней службы Ефанову, встречаясь с ним раз в месяц, при посещении офиса уголовно-исполнительной инспекции, находившегося по соседству с прокуратурой. Во время этих рассказов Ефанов вздыхал, выражая свое разочарование, громко сморкался, затем долго молчал, словно в ожидании, когда Котарь вспомнит что-то более существенное, но в конце концов отпускал его.
Скоро заметил Котарь и то, что Чермных постоянно держит его в поле зрения. Хотя вместе с техничками и дворниками системный администратор считался находящимся в непосредственном подчинении завхоза, Смагирев обычно затруднялся сам выдавать Котарю его дневное задание. Завидев молодого человека на пороге своего маленького, пыльного кабинета, завхоз чаще всего беспокойно шевелил щёточкой седых усов, бросал на пришельца недовольный, насупленный взгляд, торопливо поднимал телефонную трубку и набирал номер хозяйского мобильника.
- Сергей Борисович, это Смагирев. Тут Владимир подошел (еще один насупленный взгляд в сторону Котаря). Куда его направить?
Выслушав ответ, Дмитрий Романович опускал трубку и хмуро сообщал Котарю его задание. Чаще всего требовалось самое простое: поехать за грузчика на приём товаров вместе с экспедитором. Наверняка завхоз мог бы дать такое поручение и без обращения к шефу, но он или имел прямое указание Чермных давать поручения Котарю только по согласованию с ним или демонстративно устранялся от всякого использования молодого человека по собственной воле, подчеркивая таким образом свою полнейшую непричастность и самое отрицательное отношение к странной хозяйской прихоти: принять на службу уголовника.
