- "Возвышающая ложь", - тихо поправила Алла Дмитриевна.
- Я боюсь этого Чумака, - поёжилась Анжела. - Его опыты показывают, что психическое расстройство заразительно.
Сотрудницам Мирры Николаевны стало неловко от этих слов, ведь они знали о психиатрическом диагнозе Анжелы. Они переглянулись, безмолвно спрашивая друг друга о том, можно ли касаться такой щекотливой темы в присутствии девушки. Повисло молчание. Все перевели взгляды на Котаря, надеясь, что он как-то разрядит обстановку. Но он промолчал.
- Это же обычное внушение, психотерапия под оболочкой магии, - небрежно сказала наконец Мирра Николаевна, смахивая со стола крошки от печенья. - Я слышала об этом. Человеку говорят: "Ваше тело становится тёплым и тяжелеет, вы дышите более глубоко и размеренно, ваши веки слипаются, вам хочется спать". И в конце концов он действительно засыпает!
- Да, со мной в больнице проводили такое, - сказала Анжела. - Только я не засыпала, а слегка дремала. Врач сначала расслабляет больного, а потом что-то внушает ему.
- Но если это медицинский прием, как можно предлагать его по телевидению всем без разбора?! - вознегодовала Светлана Васильевна.
- Так уже и не предлагают, разобрались, - спокойно возразила Мирра Николаевна. - Давно уже Чумака не видно нигде.
- Но этот метод используют теперь для других целей, - вставила Алла Дмитриевна. - Ведь убедились: для народа увиденное в телевизоре - это истина в последней инстанции.
- Зачем же считать людей такими глупыми? - не согласилась Светлана Николаевна, энергично встряхнув каштановыми прядями. - Как только россиянам дали возможность выбирать, они показали, что за семьдесят лет коммунистической пропаганды их не оболванили. Как бы плохо ни приходилось людям за последние годы, в большинстве своём они не хотят возвращения к прошлому!
Котарь подумал, что политическую тему затронули специально для того, чтобы подстрекнуть его вступить в разговор. Ах, сколько он видел мужиков, особенно пожилых, которых медом не корми, только дай поговорить о политике! Но он был совершенно равнодушен к рассуждениям о том, что никак не затрагивало его повседневную жизнь. Все снова замолчали. Взгляды женщин устремились на Котаря. Поняв, что от него ожидают услышать что-то интересное, важное, он с досадой заявил, что ему стало нехорошо от духоты и потому он подождет Анжелу на улице. Он решительно отказался от второй чашки чая и с чувством облегчения вышел из кабинета. На лицах дам проступило разочарование, доставившее ему злорадное удовлетворение.
К выходу Котарь направился не обычным, коротким путем, а пошел почти через весь музей, через залы отделов дореволюционной и новейшей истории, вместе с вялой струйкой последних экскурсантов. Тамошние смотрительницы его не знали и не скрывали своего удивления при виде молодого человека в верхней одежде, без обязательных для рядовых посетителей матерчатых тапочек.
Он уже был как-то в исторических залах и смутно помнил, что вещи, похожие на изделия из драгоценных металлов, есть лишь в зале древней истории. Там он и остановился у одной из витрин, привлеченный металлическим блеском предметов за стеклом. Странные, причудливых очертаний, они казались массивными, дорогими. Но, приглядевшись, он испытал разочарование. Под стеклом рядом с древностями лежала табличка с лаконичным текстом: "Изделия из бронзы. Срубная культура (II тыс. до н. э.)". Возле каждого предмета находилась этикетка, указывающая, что это такое: курительница, чаша, статуэтка, обломок меча.
"Этакая хрень!" - подумал он с досадой. Ему стало смешно и стыдно. Ну как можно было всерьёз думать о "золоте-брильянтах" в залах провинциального музея под охраной старушек-смотрительниц? Он собирался уже поспешить к выходу, когда в противоположном конце зала, тоже под витринным стеклом, заметил неяркий блеск какого-то сероватого металла. Что это? Уже без всякой надежды увидеть здесь что-то действительно ценное он все-таки направился к дальней витрине. Просто из любопытства.
Под стеклом среди черепков и ржавых наконечников копий лежал странный предмет из темного серебра, формой похожий на бычий рог. Только вместо острия это изделие имело выполненное с удивительным мастерством миниатюрное подобие ощеренной, клыкастой кабаньей морды. На табличке, прикрепленной к витрине, значилось: "Салтово-маяцкая культура (VIII-IX вв.)". На маленькой этикетке под "рогом" было только два слова: "Ритон серебряный. VIII в.".
Котарь представил себе, как приятно-увесист, гладок на ощупь этот предмет с невразумительным, но красивым названием "ритон". Ему захотелось подержать эту необычную вещь в руках. Более того - завладеть ею. Он спрятал бы её где-нибудь и время от времени наедине, втайне от всех любовался ею... Но только какой прок от этой вещицы? Ведь её не сдашь в местный антикварный магазин, где музейный экспонат узнают сразу! Даже хранить у себя этот "рог" опасно...
