Сладкие поцелуи Кэнди полностью

— Ты правда в это веришь? — в глубине души я опасаюсь, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Мы оба получили второй шанс. Я потерял жену и ребенка. У меня отняли возможность быть хорошим мужем и отцом. Лишили того, что было дороже всего. И сейчас, здесь, в моей жизни появляется беременная девушка, бегущая от своего прошлого и нуждающаяся в поддержке.

Его кадык подрагивает, когда он сглатывает, собираясь с мыслями.

— Мы можем продолжить или притормозить, всё зависит от тебя. Если ты заинтересована во мне так же, как и я в тебе, думаю, нас стоит рискнуть и попробовать. Если по пути к своему счастью мы напортачим, то обсудим всё ещё раз, корректируем курс и продолжим двигаться дальше. Что думаешь, мятная конфетка?

Это похоже на сон. У меня кружится голова. Я попала в настоящую рождественскую сказку! Сдерживая слёзы, бросаюсь в его объятия, только в них чувствуя облегчение и безопасность — Ты понимаешь, что мы только что встретились? Это какое-то безумие…

— Я понимаю, — он кладет руку мне на затылок уже в привычном успокаивающем жесте. — Но, отношения начинались и при гораздо более странных обстоятельствах. Ты мне нравишься, Кэнди, и я хочу узнать тебя получше. Кроме того, каждый ребенок заслуживает иметь любящую семью и родителей, на которых можно положиться. И я думаю, что готов стать частью твоей семьи. Если ты меня примешь. Коул отстраняет меня, положив одну руку мне на плечо, а другой мягко пропуская мои волосы через пальцы. — Ты можешь не спешить, подумать и задать темп нашим отношениям, а я последую твоему примеру, — обещает он.

Недели изнуряющей тревоги и неуверенности в себе медленно смываются его словами, как пыль после первых летних дождей.

— Почему я не встретила тебя раньше? Тогда этот ребенок действительно мог бы быть твоим.

Коул улыбается и нежно стирает остатки моих слез.

— Потому что нам суждено было встретиться именно сейчас, при таких обстоятельствах, Кэнди. И я буду любить этого ребенка, как своего, независимо от кровного родства. Просто признай это. Что ты тоже хочешь меня, и тогда мы попробуем построить семью вместе. В горе и радости.

— Ты действительно хочешь этого? — хрупкая надежда всё же просыпается во мне.

— Да, — он говорит уверенно, оставляя ободряющий поцелуй у меня на лбу. — Если ты позволишь, я буду заботиться о тебе.

Глядя ему в глаза, напротив красной пожарной машины, на празднике в канун Рождества, который разгорается ещё больше, я выдавливаю усталую, дрожащую улыбку.

— Я хочу тебя, Коул, — я нахожу в себе мужество поверить в нас. — Я тоже хочу тебя.

Коул

Улыбка Кенди разбивает мне сердце и укрепляет мою решимость. Ее глаза блестят от пролитых слез, а надежда и свет, которые она излучает, заставляют меня желать меня желать быть лучшей версией себя. Правда ли у меня получится? Снова влюбиться и воспитать с ней чужого ребенка? Это не тот вопрос, который требует ответа. Я уже знал его, когда пообещал ей весь мир.

Я могу. И я это сделаю. Я не позволю страху управлять моей жизнью! Если она согласится, мы скажем, что ребенок мой, или я официально усыновлю его. Если же нет, я могу быть отчимом или дядюшкой Коулом. Это неважно. Я точно знаю, что хочу быть рядом с ней и этим ребенком, а в качестве кого — мы решим потом.

Никогда в жизни я ещё не чувствовал себя настолько решительным и мотивированным. У меня не хватает слов чтобы рационально объяснить это. Я просто знаю, что это правильно, всё моё тело и инстинкты вопят об этом. Так и должно быть. Это благословение. Чертово рождественское чудо! Это не случайность, и я не позволю этой женщине и нашему драгоценному второму шансу на любовь ускользнуть. Не после потери Керри и ребенка. Я всегда хотел иметь собственную семью, чтобы оберегать и заботиться о ней, а тут, как гром среди ясного неба, в канун Рождества — когда я даже официально не на службе — в мой мир врывается семья, заполняя зияющую пустоту внутри меня.

Мы замираем на мгновение, бросая вызов всем законам реальности. Потерявшись в глазах друг друга, мы не осмеливаемся пошевелиться, боясь разрушить хрупкий образ мечты, только что возникшей между нами. Прежде чем наши губы снова встретились, громкий звук оповещения о начале шоу через десять минут разрушает момент, напоминая, что я вообще-то на дежурстве. Я виновато улыбаюсь и отключаю звук часов. Проклятье.

— Так, — говорит Кэнди, прикусывая нижнюю губу в манере, которая уже начинает сводить меня с ума, — Что дальше?

— Мы готовимся к фейерверку, — говорю я, прежде чем нежно поцеловать ее в макушку. — Завтра и все, что произойдет после, может подождать. А сейчас мы просто насладимся сочельником вместе. Мы заслужили это. Мне ещё нужно провести последнюю проверку со съемочной группой, а потом можно дать Роберту добро на начало шоу.

— Хочешь со мной? Мне нравится твоя компания.