Её так и тянуло выплюнуть все обратно, но она этого делать не стала. В животе разлилось вполне приятное тепло. Лэйт засмеялся еще более непринужденно.
– Ну разве не прелесть? Будущая императрица и её юрист делят на двоих один коньяк. А ведь я еще даже толком не приступил к этому делу, так что даже нечего праздновать!
Гари сделала короткий вдох. Запах шоколада рядом с ним приобрел благородную горечь. Вот оно как… Что ты прячешь под перчатками, Лэйт, если от тебя так несет даже на свежем воздухе?
Она вдохнула еще раз. В сочетании с темным шоколадом коньяк внезапно перестал казаться таким противным.
– Как только тебя коронуют, Гари, как только тебя сделают императрицей, ты сможешь сделать множество отличных дел, если рядом с тобой окажутся нужные союзники. Ты получишь право переписывать законы. Ты сможешь изменить мир! Сможешь сделать всех счастливыми! Сможешь прожить свою жизнь не зря… чего мы сделать не сможем.
Лэйт смеялся. Гари, глядя в веснушчатое небо, беззвучно смеялась вместе с ним.
***
– Я вот что тебе скажу: если хочешь заделаться императрицей, да такой, кого все будут безоговорочно уважать, тебе нужно иметь очень много знаний в самых различных областях. Чтобы советники не дурили тебя по своему усмотрению. И научись ты уже говорить. Сколько там тебе лет? Давно уже пора.
Гари прикрыла рот рукой, не сумев сдержать улыбки. Лэйт смотрел на неё.
– Что я сказал такого смешного?
Гари вырвала из тетради лист и вывела на нем аккуратным почерком: «Прекращай употреблять кофе с колой». Лэйт оказался у неё за спиной, как показалось, совершенно неожиданно. Гари впечатала лист ему в лицо. Лэйт прочитал надпись и фыркнул.
– У меня не так много времени, чтобы тратить его на такую мелочь, как сон.
«Ты не занимаешься своей основной работой, Лэйт, а цепляешься ко мне со всяким…» – Лэйт выдернул лист раньше, чем Гари успела дописать.
– Ничего подобного! – возмутился он, даже толком не обдумывая прочитанное. Скомкал бумагу в комок и не глядя бросил в мусорную корзину у двери. Промазал. – Если ты находишь мои рекомендации малозначительными, то лучше так сразу и скажи. Терпеть меня вовсе не обязательно.
«Я нахожу твои рекомендации замечательными, но, как ты заметил – времени у нас мало. Если через две недели ты не предоставишь никаких доказательств, Соф станет императором Кэнди. И тогда…»
– Тогда на трон тебя удастся посадить только путем вооруженного восстания. Ты права. Но как я могу сделать тебя императрицей, если ты еще морально к этому не готова? Разве это не будет преступлением с моей стороны? – Лэйт заглядывал ей в глаза, ища ответа, и Гари пришлось их поднять. В чайном цвете не отражалось ничего, кроме усталости и желания поскорее со всем покончить.
– Хорошо. – Устало сказал Лэйт. – Я займусь своей основной работой. Скажу тебе сразу же, как будут какие-нибудь результаты, идет, ваше высочество?
Не называй меня так, придурок.
Гари кивнула.
Лэйт улыбнулся ей, и, распрямившись, потрепал по голове.
– Отлично. В таком случае я буду в своем кабинете. Ты знала, что твои мама и папа выделили мне кабинет в особняке?
Гари аккуратно убрала его руку со своей головы.
Лэйт посмотрел на свою ладонь. Провел пальцами по ткани перчатки, и, немного подумав, сдернул ее.
– Смотри-ка! Всегда хотел кому-нибудь это показать!
Гари отшатнулась от него, чуть не свалившись со стула. С протянутой ладони Лэйта прямо на стол скатывались темные, почти черные капли, сразу же застывающие красивыми витыми узорами. Они все капали и капали, ничуть не собираясь иссякать. В нос ударил густой шоколадный запах.
– Отец говорит, что если моя кожа вступит в связь с кожей другого живого существа, у нас будут детки. Мило, не правда ли?
Немедленно убери эту дрянь от меня подальше!
Гари едва сумела встать на дрожащих ногах. Её качнуло так сильно, что на мгновение весь разум захватил ужас, но устоять все же удалось. Она обошла стол и толкнула его на Лэйта.
Какого сахара ты вытворяешь?
– Не очень-то удобно всю жизнь проходить в этих проклятых перчатках. – Сказал Лэйт, задерживая стол обнаженной рукой. – Они жгутся. Если бы ты только знала, как эти проклятые штуки жгутся! – его рука, наконец освобожденная от ткани перчатки, двигалась быстрее, чем раньше. Во время лихорадочных жестов, сопровождающих его слова, с нее во все стороны летели темные капли.
Отскочившая в сторону Гари закрылась от них схваченной со стола тетрадью. Потом, отойдя еще дальше, спряталась за доской.
– Я уже просто думать не могу от этого чувства! А, ну пошло оно все к черту! – он сдернул и вторую перчатку, отбросив ее куда-то на пол. – Так гораздо лучше! Теперь у меня по крайней мере появится шанс все тщательно обдумать…
