Опустившись в одно из кресел перед камином, я вытянула босые ноги, наслаждаясь его теплом.
– Мне тоже налей.
Кассио что-то недовольно буркнул себе под нос, но пару мгновений спустя протянул мне стакан с янтарной жидкостью на дне. Я забрала и отпила немного.
Кассио устроился в кресле рядом со мной. Поболтав кубик льда в своём стакане, пристально посмотрел на меня.
– Я знал, что рано или поздно дойдёт до этого. По-другому быть не могло. Именно так все и должно было закончиться.
– Ничего ещё не закончилось. Нет, если ты этого не позволишь. Ты правда хочешь меня потерять?
Кассио сделал глоток и с горечью улыбнулся.
– Разве я уже не потерял тебя?
– Нет, но так и будет, если ты не перестанешь скрывать от меня правду. То, что случилось сегодня… Я не смогу тебя простить, если не расскажешь, что заставило тебя вести себя таким образом. Помоги мне тебя понять.
Кассио опустошил свой стакан и уставился на пламя.
У меня зазвонил телефон, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Лицо Кассио помрачнело, но я ответила на звонок. Мне даже не надо было смотреть на экран, я и так знала, кто звонил.
– Кристиан, я в порядке.
– Я связался с несколькими верными людьми в Балтиморе. Отец, конечно, не станет вмешиваться, но если нужно, я помогу тебе. Одно твое слово, и ты будешь свободна от него.
Это расценят как предательство. Учитывая, что сейчас творится в Семье, и как легко мог взорваться Лука, я не могла позволить Кристиану даже думать о подобном.
– Нет, все хорошо, правда. Можем завтра поговорить.
– Джулия…
– Завтра. – Я нажала отбой. – Кассио, тебе придётся объяснить этот взгляд.
Он выгнул бровь, делая вид что не понимает меня. Я ни на секунду ему не поверила. В его глазах полыхала ревность, пока я разговаривала с Кристианом. У меня это даже в голове не укладывалось.
– Как ты смеешь даже на секунду подумать о том, что у меня может быть что-то с собственным братом? – наполовину опустошив свой стакан, я отставила его в сторону и опустилась на колени перед мужем. Я дотронулась до его сжатого кулака, лежащего на бедре. Кассио раскрыл ладонь, позволив мне переплести наши пальцы.
В его взгляде за злостью и подозрительностью таилась глубокая скорбь и ранимость. Только из-за последней я и не позволяла дать выход своей ярости.
– Прошу, скажи мне правду.
Кассио наклонился и страстно поцеловал меня.
Я нахмурилась. Момент для физической близости был совершенно неподходящим. Я хочу ответов.
– Мне нужен этот последний поцелуй, прежде чем твой взгляд навсегда станет таким же, каким ты смотрела на меня, когда я накинулся на Кристиана.
Он снова откинулся на спинку кресла и отвернулся к огню.
– Я убил свою первую жену.
Земля ушла у меня из-под ног. Я медленно убрала руку из его ладони, отчаянно надеясь, что не поняла его, но с ужасом осознавая, что не ослышалась.
Кассио мрачно усмехнулся. Он вгляделся в мое искаженное ужасом лицо.
– Не сам. Она покончила с собой, но сделала это из-за меня.
Я выдохнула с невероятным облегчением. Если бы оказалось так, что Кассио действительно убил собственную жену, я не смогла бы с ним остаться – не то, чтобы он когда-либо отпустил меня, об этом не могло быть и речи.
Я знала, что в наших кругах самоубийства происходят чаще, чем людям хотелось бы признать. Но как правило, это результат жестокости или отчаяния. Что такого Кассио сделал своей жене? Ко мне и к своим детям он был добр. Я не могла представить, чтобы он обижал свою покойную жену, разве что ее смерть повлияла на его поведение. Даже то, что он порезал мою руку… – и если это сделал не Кристиан – Кассио сделал это не специально. И после чувствовал себя виноватым.
– Почему? – спросила, наполовину страшась узнать правду, но я жаждала избавиться от темных теней прошлого и единственный способ сделать это – пролить свет на то, что случилось.
Кассио невесело улыбнулся. Пламя отбрасывало тени на его лицо, заостряя черты.
– Потому что я убил человека, которого она любила.
Я потеряла дар речи.
Вчерашний день обернулся полной катастрофой. Как будто мало было из-за этих ебучих байкеров потерять двух человек. Хуже этого могло быть только то, что мы потеряли их из-за крысы. Я догадывался, кто это, но абсолютной уверенности не было. Многое указывало на Андреа. Позавчера он не пришёл на рождественский ужин, а сегодня должен был присмотреть за Гайей.
Я добрался домой только около полуночи, ожидая, что в это время, как всегда, все уже спят. Из гостиной в прихожую пробивалась полоска света. Шагнув в ее сторону, я обнаружил Даниэле на диване в гостиной. Сосредоточенно нахмурившись, он играл на маленьком планшете.
– Ты почему до сих пор не спишь?
– Я не мог заснуть. Дядя Андлеа дал мне эту штуку.
– Где он?
– Навелху с мамой. Они иглают.
Он даже головы не поднял, полностью поглощённый светящимся экраном. Именно поэтому я был против гаджетов.
– Играют?
Даниэле рассеянно кивнул.
– Ага. Дядя Андлеа дал мне эту штуку, чтобы я тоже поиглал.
