– Конечно, не безболезненная. – Фаро проследил за моим взглядом. – Но определенно быстрая. Как по мне, слишком хороша для такого гандона.
Прислонившись к стене, я размышлял, что теперь делать. Жена меня предала, призналась, что предпочла бы увидеть меня мертвым. Угрожала убить наше дитя… если оно
В груди сдавило так, что каждый вздох давался с трудом.
– И что дальше? Что ты собираешься делать? – Фаро внимательно посмотрел на меня. – С Гайей, – на всякий случай уточнил он, как будто я не понял бы.
– Понятия не имею. – Я не мог, да и не хотел ее убивать. Она все ещё моя жена, все ещё мать Даниэле и Симоны.
От силы нахлынувших эмоций я уронил голову на грудь.
– Кассио! – обеспокоено позвал Фаро, сжав мое плечо.
– Позвони моему отцу. Попроси приехать. Он должен быть в курсе. Больше никому пока не говори. Мы должны сочинить правдоподобную историю.
– Ты сохранишь измену Гайи в тайне?
– Конечно. Не хочу, чтобы об этом узнали. Мы свалим всё на Андреа. Объявим, что он предатель, что скорее всего так и есть.
– Возможно, Гайя в курсе его дел. Они были любовниками, он мог ей что-то рассказать.
Я стряхнул с себя руку Фаро. Меня захлестнуло очередной волной ярости и отчаяния.
– Пойду проверю, как там Гайя.
– Кассио, – бросил Фаро, снова положив руку мне на плечо. – Если ты не убьешь ее, твоему браку все равно конец. Ты больше не сможешь ей доверять.
Молча отвернувшись, я начал подниматься по лестнице. Гайя с доком были в спальне. Она лежала на кровати как будто под кайфом. Доктор, взмыленный, с шишкой на лбу, повернул голову при моем появлении.
– Она сопротивлялась. Пришлось вколоть ей успокоительное и уложить на кровать. Иначе могла навредить себе и ребёнку.
Доктор Сэл посмотрел на мою пропитанную кровью одежду.
– Ты ранен? Давай я тебя осмотрю.
– Ребёнок в порядке? – спросил я, стоя на пороге. Я не мог заставить себя войти, даже близко подойти к жене и к кровати, на которой она предала меня.
– Более-менее. Конечно, ничего хорошего, что мне пришлось дать ей седативное. Если проснётся и снова устроит такую истерику, придётся ее связать. В ее положении нельзя постоянно принимать успокоительные.
– Мы можем вызвать роды сейчас?
Сэл покачал головой.
– Теоретически. Но я бы предпочёл подождать ещё как минимум две-три недели.
И каким образом я должен защитить этого ребёнка? Мне придётся круглосуточно не спускать с нее глаз и надеяться, что она не примет слишком близко к сердцу смерть Андреа. Я знал, что на это рассчитывать глупо. А вообще, что теперь меня ждёт? Мы станем жить под одной крышей, ненавидя друг друга? Гайя каждую секунду, проведённую рядом со мной, будет мечтать о моей мучительной смерти, а я все время буду припоминать ей то, что она сделала. Этот брак мёртв. Причём и с самого начала был обречён.
– Оставайся с ней.
Я отправился в хозяйскую спальню, где быстро принял душ и переоделся, прежде чем пойти в комнату Даниэле. Он уже спал в кроватке, свернувшись калачиком. Я медленно подошёл к нему, погладил непокорные вихры и опустился на пол рядом. Он был похож на Гайю. Все говорили об этом с первого дня. У него такие же карие глаза, русые волосы и ее черты лица. От меня в нем не было ничего. У моих сестёр и матери волосы похожего цвета, поэтому я предположил, что он унаследовал этот цвет от них. Я закрыл глаза. Андреа и Гайя очень похожи. Если Андреа отец Даниэле, тогда это объясняло, почему он ничем не напоминал меня.
Острая боль пронзила грудь. Я посмотрел на маленького мальчика, которого любил больше всего на свете. Я никогда не любил Гайю. Уважал и заботился – да, потому что она подарила мне самый чистый в мире подарок: детей.
Я резко вскочил. В коридоре послышались голоса, в одном из которых я узнал голос отца. Выйдя в коридор, обнаружил, что отец с Фаро шепотом препираются. Как только отец посмотрел на меня, я тут же пожалел, что втянул его в это. Прихрамывая, он подошёл ко мне. Вид у него был бледный и измученный. Схватив за плечо, он заглянул мне в глаза.
– Если захочешь, чтобы после рождения ребёнка Гайя исчезла, никто не станет тебя осуждать, сынок, и меньше всего я.
Я кивнул. Это был бы далеко не первый раз, когда мафиози за измену убивает собственную жену. Если бы Гайя не была беременна, могло ли все сложиться иначе? Убил бы я ее так же, как Андреа? Я и раньше убивал женщин. Возле байкеров вечно вертелись шлюхи. Но тогда у них было оружие, и они пытались убить меня и моих людей.
Гайя женщина, все ещё моя жена, мать Симоны и Даниэле. Я бы не хотел убивать ее, пока на кону не стоит ее жизнь против жизни моих детей или меня.
– Я не хочу, чтобы она исчезала.
Отец недоуменно покачал головой.
– Фаро мне все рассказал. Разве можно после этого оставлять ее рядом с собой? Она для тебя опасна.
– Я беспокоюсь не о себе, а о жизни моих детей.
Отец посмотрел на Фаро и снова перевёл взгляд на меня.
– Ты даже не знаешь, твои ли это дети. Ты должен как можно скорее сделать ДНК-тест.
– А дальше что? – прорычал я.
Отец пожал плечами, как будто речь шла о какой-то ерунде.
