– Гайя наверху, – обратился я к доку. – Осмотри ее, убедись, что она и ребёнок в порядке. И не спускай с неё глаз ни на одну гребаную секунду. Она угрожала, что вырежет ребенка.
Не дожидаясь от них ответа, я дернул Андреа к двери в подвал и толкнул на лестницу. Он кубарём скатился вниз, приглушенно вскрикнув, когда с грохотом приземлился у ее подножия. Я спустился за ним, слыша за спиной звук ещё чьих-то шагов. Мне не надо было оборачиваться, я и так знал, что это Фаро.
Андреа, скорчившись, лежал возле первой ступеньки и мычал от боли. Я снова схватил его за запястье, протащил по полу в звуконепроницаемую комнату и усадил на стул.
Фаро настороженно посмотрел на меня.
– Значит, он крыса?
– Возможно, точно не знаю. Я уверен только в том, что он трахает собственную сестру.
Теперь Фаро обратил внимание на то, что Андреа голый.
– Кассио…
– Заткнись! – рявкнул я. Меньше всего мне сейчас нужна была жалость. Она для слабаков и глупцов. И пусть меня обвели вокруг пальца, но я не слабый. Определенно.
– Блядь! – выругался Фаро и покачал головой. Он знал, что будет, что я должен –
Я подошёл к Андреа и сорвал скотч.
– Что ж, а теперь мы с тобой поболтаем.
Андреа плюнул, попав мне на грудь.
– Нам не о чем говорить.
– Я так не думаю. – Я схватил его за горло. – Как давно ты трахаешь мою жену?
Андреа злобно осклабился.
– Она была моей задолго до тебя.
– Конкретнее? – Я встряхнул его сильнее.
У него на миг закатились глаза. Он потерял много крови и продолжал терять с каждой проходящей секундой. Из этого подвала живым он уже не выйдет.
– Мы с Гайей вместе с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. А трахаемся с шестнадцати.
Меня захлестнуло волной дикой ярости.
– Ты лжёшь.
– Почему ты так думаешь? Потому что видел кровь в вашу первую ночь? – Он гадко рассмеялся. – На все есть врачи.
Почти восемь лет Гайя изменяла мне. Восемь лет! Я был верен ей, даже когда она с трудом могла выносить меня рядом и спала со мной от силы пару раз в месяц. Я ничего не замечал. Чтил свой брачный обет, а она с первого дня попирала его. Как дурак доверял и ей, и Андреа, позволив ему быть ее единственным телохранителем, потому что она сама попросила меня об этом. Мне насрать, было ли у нее что-то до нашей брачной ночи, досталась бы она мне девственницей или нет, но я не мог простить предательства. Оно оставляло раны как от ножа с кислотой.
Руки сами собой сжались в кулаки.
– Вспомни про байкеров, – подсказал Фаро. – Нам нужна информация.
Андреа тяжело сглотнул.
– Если тебе нужен наследник, придётся оставить Гайю в живых, потому что Даниэле с Симоной не от тебя. Они мои.
В ушах зашумело. Бросившись на него, я начал осыпать ударами его лицо, грудь, живот. Долбил по каждому сантиметру его тела, куда только мог дотянуться.
– Кассио, остановись! – Фаро схватил меня за плечи, но я зарычал почти по-звериному и оттолкнул его. Он впечатался в стену и с трудом удержался на ногах.
Я снова накинулся на Андреа. Его взгляд красноречиво говорил – он знает, что сейчас умрет. Каждый следующий удар обжигал болью кулаки. Ослеплённый яростью, я бил по плоти, костям, доставалось даже полу под нашими ногами. Бил и бил, и бил, пока не перехватило дыхание, пока костяшки не запульсировали от боли, а рёбра не затрещали под невидимым грузом. Оттолкнув от себя труп, тяжело дыша, сполз по стене. Разжал разбитые окровавленные кулаки.
Глубоко вздохнув, закрыл глаза, а когда снова открыл, стал совершенно спокоен. От Андреа осталось сплошное кровавое месиво. Даже пульс не надо было проверять, я и так знал, что он сдох. Я убивал ножом, пистолетом, молотком, бритвой, но голыми руками – никогда. Я не позволял эмоциям взять верх над разумом. Сегодня это случилось впервые.
Сев напротив, Фаро с тревогой посмотрел на меня.
– Ты в порядке?
Я вытянул вперёд красные от крови руки. Рубашка и штаны пропитались насквозь. Пальцы болели от каждого движения. Я кисло улыбнулся.
– Моя жена трахалась с собственным братом на протяжении всего нашего брака… Даниэле… – Слова замерли на губах, во рту внезапно стало очень сухо.
Фаро, поморщившись, встал. Перешагнув через труп, он чуть не поскользнулся на кровавых потеках.
– Да блядь! – прорычал он, встал передо мной и протянул руку.
Я взялся за его ладонь и позволил ему себя поднять, не обращая внимания на острую боль, прострелившую пальцы.
Фаро похлопал меня по плечу.
– Кассио, Андреа мог это придумать, чтобы тебя спровоцировать. Ты не знаешь, правда ли то, что он сказал. Даниэле и будущий ребёнок могут быть и твоими. Ты правда считаешь, что Гайя стала бы так рисковать, подкидывая в твое гнездо яйца кукушки?
– Заткнись! – прохрипел я.
Взгляд Фаро прожигал так, что хотелось заскрипеть зубами.
– Андреа знал, что его ждёт. Медленная смерть, часы мучительных пыток, пока не выдаст все свои секреты. Спровоцировав тебя, он получил быструю смерть.
Я уставился на кровавую кашу на полу.
– Сомневаюсь, что это безболезненная кончина, на которую он так рассчитывал.
