— Эла, пожалуйста, — прошептала в ответ Мэри-Ребекка, внимательно рассматривая свое платье и поправляя вырез так, чтобы атласные бутоны роз, пришитые по краю парчи, были расправлены и как можно более красиво обрамляли обнаженный участок между грудей. — Лорд Нидлинг уже давно является твоим поклонником, и если учесть, что он никогда не интересовался мной, хотя я всячески старалась обратить на себя его внимание… — она с сожалеющим видом выгнула бровь и посмотрела на Грасиэлу, — то тебе следует прибрать его к рукам. Забирай его себе.
— Я должна сказать тебе «спасибо»? — усмехнувшись, прошептала Грасиэла.
Когда она задавала этот вопрос, их карета уже остановилась перед городским особняком виконта. Она не стала говорить, что лорд Нидлинг — взрослый мужчина, а не какая-то
— А-а, ну вот мы и приехали! Пойдемте. — Мэри-Ребекка, произнеся эти слова, жестом указала своим дочерям на дверцу.
— Вообще-то, лично меня он не приглашал, Мэри-Ребекка, — прошептала Грасиэла, когда она и ее подруга, приподняв юбки, стали вылезать из кареты вслед за юными Марианной и Авророй.
Мэри-Ребекка, пыхтя, спрыгнула на землю. Повернувшись к Грасиэле и схватив ее за плечи, она легонько встряхнула подругу и сказала:
— Знаешь, а ведь он очень надеялся, что я привезу тебя. Он всегда про тебя спрашивает. Правда. Если бы ты не была моей подругой, я бы тебя возненавидела. — Она бросила взгляд поверх плеча Грасиэлы. — Марианна! Не надо так суетиться. Веди себя поприличнее, пожалуйста.
Мэри-Ребекка быстрым шагом пошла за своими дочерями вверх по ступенькам, ведущим к парадной двери дома, принадлежащего лорду Нидлингу и расположенного в фешенебельном лондонском районе Мейфэр.
Грасиэла медленно пошла вслед за ними, терзаясь сомнениями. Явиться сюда сегодня вечером без приглашения — это все равно что помахать белым флагом перед Нидлингом в знак того, что ты сдаешься. Она стала взволнованно кусать нижнюю губу. Одно дело — решить подыскать себе подходящего любовника, и совсем другое — практически начать этим заниматься. Она не была уверена в том, что готова это сделать.
«Но ты была готова к этому пару дней назад, когда сидела верхом на коленях у Колина и терлась об него, как кошка, у которой началась течка».
Грасиэла мысленно цыкнула на свой внутренний голос — так, как она уже делала это после того вечера бесчисленное количество раз. Тот эпизод был аномалией, вызванной непристойной атмосферой «Содома». И он не был настоящим — он был искусственным. Да, каким-то выдуманным… По крайней мере, она, Грасиэла, пыталась себя в этом убедить.
От ее внимания, конечно же, не ускользнуло, что лорд Нидлинг бросает на нее томные взгляды, причем уже не один год. Несмотря на то что виконт наглядно демонстрировал свое восхищение ею, он всегда вел себя по отношению к ней исключительно обходительно. Идеальный вариант для флирта. Лорд Нидлинг был вдовцом, и считалось, что он любил свою жену, когда она была жива. Уже одно это высоко поднимало его в глазах Грасиэлы.
Он будет вести себя осторожно. А еще он симпатичный. Возраст его тоже подходящий: он на пять или шесть лет старше ее. Он олицетворял собой все то, что ей следовало бы желать от любовника. Она мысленно произнесла эти ободряющие слова и зашла в дом.
Их проводили в гостиную, где уже были расставлены стулья для музыкальной вечеринки. Будучи отцом трех дочерей, уже достигших брачного возраста, лорд Нидлинг частенько устраивал подобные мероприятия, чтобы продемонстрировать их таланты. Его средняя дочь довольно сильно подружилась с Марианной. Дочери Мэри-Ребекки почти сразу же, отделившись от матери и ее подруги, подошли к Доротее, младшей дочери, которая настраивала свою скрипку в передней части помещения.
— Дамы, добро пожаловать, добро пожаловать, — тепло поприветствовал Мэри-Ребекку и Грасиэлу лорд Нидлинг, нарочито долго задержав свой взгляд на Грасиэле. — Ваша красота озаряет эту комнату светом.
Когда виконт, наклонившись, поцеловав им руки, Мэри-Ребекка бросила на Грасиэлу самодовольный взгляд поверх его наклоненной головы.
— Спасибо за то, что позволяете мне ворваться на вашу музыкальную вечеринку, милорд, — прошептала Грасиэла, все еще немножко чувствуя себя незваной гостьей.
— Глупости! — Его добрые карие глаза весело сверкнули. Не отличаясь высоким ростом, он был хорошо сложен и вел себя самоуверенно. А еще у него была большая копна черных волос с проседью. — Если бы я знал, что вы находитесь в Лондоне, я с удовольствием прислал бы приглашение и вам.
Признаться, Грасиэла сомневалась в этом. Ведь она уже давно ответила отказом на приглашение, которое светилось в его глазах, и после этого он держался от нее на почтительном расстоянии.
