Но теперь это изменится. Скоро он осознает, что отныне она благосклонна к нему. В конце концов, именно в этом и заключается цель ее присутствия сегодня в его особняке. Еще до конца этого вечера он поймет, что она изменила свое мнение и что его ухаживание за ней не будет отвергнуто… На нее нахлынула тошнотворная волна, и она стала искать взглядом вокруг себя, где же ей укрыться, если ее и в самом деле стошнит.
Мэри-Ребекка, к счастью, пошла поболтать с миссис Поттингем, сестрой лорда Нидлинга, оставив Грасиэлу наедине с виконтом.
От внимания Грасиэлы не ускользнул, однако, осуждающий взгляд миссис Поттингем. Взгляд этой дамы, похожий на взгляд ястреба, был устремлен на Грасиэлу, которую она осмотрела с головы до пят и обратно. При этом ноздри миссис Поттингем слегка раздувались, как будто она почувствовала запах чего-то кислого…
Рука Грасиэлы скользнула к корсажу. Вырез ее платья был скромным, но она все равно чувствовала себя уязвимой: ее золотистая кожа была открыта в верхней части груди для взглядов светских дам, считавших ее какой-то дефективной. На нее уже далеко не в первый раз смотрели таким вот взглядом. Она знала,
Она прокашлялась и отвернулась от миссис Поттингем. Если бы она позволяла мнению общества, сложившегося о ней, определять ее поступки, то никогда бы даже не появлялась на публике. Раньше Грасиэле всегда удавалось выдерживать такое отношение к себе. Удастся и сегодня. К счастью, к Кларе, являвшейся дочерью покойного герцога, в светском обществе относились более благосклонно.
— Я с нетерпением жду развлечений, запланированных на сегодняшний вечер, милорд, — сказала Грасиэла. — Насколько я понимаю, ваши дочери довольно искусные музыкантши.
Виконт в ответ тихонько хихикнул. Взяв Грасиэлу за локоть, он подвел ее к стулу в передней части комнаты, тем самым оказываясь вдвоем с ней довольно далеко от остальных гостей, которые толпились в противоположной части гостиной возле стола с яствами.
— Это все враки. К счастью, они обладают красотой своей матери, а потому их музыкальные таланты — не единственное, чем они смогут привлекать к себе мужа.
Грасиэла улыбнулась, решив не высказывать своего мнения о том, что он поступил бы правильно, если бы стал развивать в своих дочерях что-то еще, не полагаясь на одну лишь их красоту в вопросе поиска мужей. Если бы ее покойный муж ценил в ней не только ее внешность, то он, возможно, не был бы так разочарован в ней как в супруге. Но было все совсем иначе. Однако этого мужчину Грасиэла пыталась спровоцировать на ухаживание за ней, а не отпугнуть его. Поэтому она сказала:
— Ваши девочки очень красивые.
— Ваша дочь — тоже. Она весьма похожа на свою мать. Мне жаль, что она не смогла приехать сюда сегодня вечером.
— Она сейчас находится в поместье вместе со своей сестрой. Она уже неплохо сидит в седле и любит ездить на лошади по широким просторам. Но этой зимой она сюда приедет.
— Возможно, тогда мы могли бы свести наших девочек. Ваша дочь близка по возрасту к моей Доротее, не так ли?
Грасиэла кивнула и посмотрела на самую младшую из трех дочерей виконта, сидящую сейчас за фортепьяно.
— Думаю, да.
— Замечательно. У нас с вами много общего, ваша милость.
Он сел на стул, стоящий рядом с ее стулом.
Грасиэла кивнула, хотя в действительности, если не считать воспитания дочери (а в его случае трех дочерей), она не знала, что же между ними может быть общего. По правде говоря, она мало что о нем знала. Однако, вместо того чтобы не согласиться с виконтом, она сказала:
— Да, много.
Встретившись с ним взглядом, Грасиэла смотрела ему в глаза чуточку дольше, чем обычно смотрят в подобных случаях. Это все, на что она в данной ситуации была способна. Когда-то она умела флиртовать, но некоторое время назад утратила это свое умение. Кокетство уже не входило в ее репертуар.
— Жаль, что мы не пришли к пониманию этого раньше, ваша милость. — Произнеся эти слова, он сильно прищурился. — Мы растратили попусту драгоценное время. Время, которое мы могли бы потратить на более приятные занятия.
От его хрипловатого голоса у нее на коже появилось неприятное ощущение. Ей вдруг очень захотелось принять ванну, в которой можно было бы смыть с кожи его взгляд.
Грасиэла выдавила из себя улыбку, мысленно говоря себе, что она попросту ко всему этому еще не привыкла. Она не привыкла обмениваться заигрывающими репликами и остротами.
Он быстро огляделся по сторонам и, слегка наклонившись к ней, произнес:
— Было бы правильно, если бы мы сошлись, Грасиэла.
Она вздрогнула, услышав, что он обратился к ней по имени. Вообще-то, она не предлагала ему перейти на такую манеру общения. Хотя нет, раз она пришла сюда, то, получается, косвенным образом предложила.
