– Не говори глупостей, конечно же, Булавайо – мой дом. Оттуда мой отец, Бутолезве Генри Вулиндлела Кумало, тот, кто дал тебе имя. Он не снился мне все эти годы, Судьба, до сегодняшнего дня. Ни разу, – говорит Симисо с тревогой.
Судьба смотрит на мать, словно совсем ее не знает; впервые она слышит, что Симисо родом из Булавайо. И уверена, что ни разу не слышала из уст матери полного имени дедушки.
– Во сне была и вся моя семья – мать с сестрами и братьями. Они превратились в красных бабочек, – говорит Симисо незнакомым Судьбе голосом. Голосом, пропитанным грустью.
– Братья и сестры? Если честно, я уже ничего не понимаю, мама, – говорит Судьба: она всегда считала, судя по тому, что знает, тому, что ей рассказывали, что Симисо – единственная дочь покойных родителей.
– Принеси воды, и я расскажу тебе все. – Симисо смотрит куда угодно, только не в глаза дочери.
1. Семья Кумало из Булавайо
Ты должна знать, что в прошлом была другая я, жившая другой жизнью. Независимость, как тебе известно, пришла после долгой борьбы, и мой отец – твой дед – Бутолезве Генри Вулиндлела Кумало, борец за свободу, наконец вернулся с войны к своей семье в Булавайо, где он родился и где мы жили. Двое его братьев, Дингилизве Эдвард Кумало и Сакиле Батакати Джордж Кумало, тоже осели в окрестностях, как и многочисленные члены семьи и клана. Это было большое и сплоченное сообщество, скрепленное кровью и любовью; их фермы стояли вразброс в долине, на обоих берегах Тули. Тули – это река. Вся область называется Булавайо, как и наша деревья.
2. Возвращение Освободителя
Сперва, когда пришла независимость и жизнь понемногу вернулась в колею, моим братьям и сестрам трудно было привыкнуть к незнакомцу, который назывался нашим отцом, ведь расти нам пришлось без него. Война, считали мы, как и большинство детей в то время, несправедливо забрала его от нас, и почти все наше детство он казался расплывчатым пятном. Младшие: моя сестра, твоя тетя Тандиве и брат, после которого она родилась, твой дядя Нканйисо – и вовсе его не помнили. Отца знали только я и старшие братья, твои дяди Нкосиябо, Зензеле и Нджубе, потому что помнили, как он ушел воевать. Если мы и видели его во время войны, то в редких случаях, когда задания приводили его ближе к Булавайо. Но посещения всегда были краткими и тайными. В основном ночью. А иногда он приходил, но узнавали мы об этом намного, намного позже. В тех случаях он маскировался; всегда опасался, что на радостях мы проговоримся, а рисковать ему не хотелось: нередко колониальное правительство бомбило или сжигало дома террористов – так колонизаторы называли борцов за свободу.
С возвращением отца наша семья скоро зажила в достатке. Но это не случайность – он всегда был усердным работником. Все силы он отдавал земле. И земля вознаграждала его сторицей, просто-таки любила его, наполняла его сараи обильными урожаями – больше, чем нужно, чтобы прокормить семью и купить машину, первую в деревне, а также тракторы и другое сельское оборудование. Благодаря ему мы смолоду поняли важность земли и что ради нее, среди прочего, он участвовал в Революции. Мы и оглянуться не успели, как благодаря успеху в полях, отец завел несколько предприятий: транспортную компанию с тремя автобусами, из них два – для деревни Булавайо, с маршрутами до города Булавайо и до Гванды. А еще мельница, продуктовый и алкогольный магазины, все – в деловом центре Булавайо.
Все в округе слышали о нашем отце. Даже далеко от деревни имя Бутолезве Генри Вулиндлела Кумало значило немало. Селяне любили его и ценили – думаю, потому, что он был всем полезен, оказывал необходимые услуги, предоставлял рабочие места; помню, его даже прозвали Губернатор. К тому же он был справедлив, щедр, честен, мудр. На ферме всегда было много гостей. Соседи. Селяне со всех краев со своими бедами. Просьбами. Они просили отца разрешить споры. Дать совет. Помочь деньгами. Едой и тому подобным. О чем бы ни шла речь, никто не уходил из нашего дома несолоно хлебавши.
3. Независимость, возвращение и рождение: толукути встреча с судьбой