Суть предложения заключалась в следующем. На самом краю поместья, в буераках да неудоби, протекал ручей, узенький, но бурный. Вот на этом-то ручье Пахомов предлагал установить верхнебойную мельницу, сил которой вполне хватило бы на десяток токарных станков и еще на молот. Станки Ермил думал сделать сам, по чертежам – был когда-то на оброке, на мануфактуре в Ревеле, там и насмотрелся… На станках этих вытачивали бы все для мебели – ножки для стульев, этажерок, бюро и всего такого прочего. Не для простой мебели, а для, выражаясь современным языком, стильной. И весьма недешевой.
– Что ж, Ермил… – выслушав, помещик благосклонно кивнул. – Теперь вижу – дело хорошее. Давай-ка теперь составим бизнес-план!
– Что, батюшка?
– Прикинем, сколько деньжат да на что именно потребуется. Так ведь не может быть, чтоб уж совсем без расходов.
Общество у Елпидистовых собралось в пятницу, уже ближе к вечеру. Как всегда, по пятницам, пороли крепостных – с заднего двора доносились истошные крики девок. Впрочем, никто их не слушал – играли. Общество нынче собралось исключительно мужское – карточное. За игрой, собственно, и явились. Или, точнее – ради игры.
Старый князь, Петр Александрович Елпидистов, сидел во главе стола, одетый, как всегда, по-домашнему, в красном шелковом шлафроке с золотым шитьем, без буклей и парика. Окружающие, в том числе и столичный гость, все же были одеты куда более официозно – и пудреные волосы, и кафтаны… Правда, за столом сидели уже без кафтанов, в камзолах – уж больно азартная пошла игра!
Что уж там говорить, коли дорогой гостюшка, тайный советник Виталий Иванович Крестов, буквально с ходу проиграл двести рублей – пусть и ассигнациями – и уже поставил на кон серебро!
В одной популярной среди российского дворянства книжке, изданной лет пятнадцать назад и называемой «О разделении известной суммы на годовой прожиток», говорилось, что карманные деньги – это деньги для карточной игры, на побочные и неизвестные расходы, небольшие подарки и прочее. Предполагалось, что в год эта сумма не должна превышать пятьсот рублей.
Пятьсот!
У Сосновского в кармане лежало рублей десять, и примерно столько же – он это знал – у братьев Неуховых, причем на двоих. Кроме них еще были Самосины, а уж у этих деньги в последнее время водились, благодаря удачному браку старшего, Василия Гавриловича.
Играли, как всегда, в «фараона»…
– А ну-ка, Василий Гаврилович, – тяни!
– Валет! Оп-па!
– Эх, кабы на вашего-то валета да трефовую даму! Тьфу ты… мимо! Господи, вот ведь идет же нынче всякая шваль!
– Зато вам в прошлый раз везло, дражайший Иван Петрович! Что, уж и не помните, как весь банк заграбастали?
– Ой! Так уж и заграбастал! Это когда было-то, господа?
– Ваш банк, Антон Авдеевич! Прошу.
– Тяните, господа. Тяните!
Неуховы жулили! Явно! Причем – на пару.
Антон это четко видел.
На валета Иван Петрович откинулся шестеркой, зная, что его братец пришпилит банчок дамой! Ну, ведь пришпилит же…
Так и есть! Точно.
И даму эту Неухов-младший ловко вытащил из рукава!
Играли клейменой «рижской» колодой. Их для князя покупали как раз Неуховы, так сказать – «с оказией». Ну и себе приобрели – на будущее… м-да-а… Как с такими играть-то? Не играть, а канделябром по мордасам за такие-то позорные дела!
Канделябром… Так-то оно так… Но…
А теперь вот на даму – туз! На этот раз – старший Неухов. Со старым-то князем они осторожничали, а вот с гостем не стеснялись – забрали почти все его серебро и не побрезговали ассигнациями! Да и с Самосиными особо не церемонились – дав немного выиграть для затравки, раздели почти до исподнего.
Вот опять… Кирилл незаметно вытащил короля, бросил… сорвав весь банк!
– Ох, и везет нынче вам, Кирила Петрович!
Ну да, ну да, везет…
Антон вновь заметил…
И самое главное – Кирилл тоже заметил, что он заметил!
И Антон заметил, что Кирилл заметил, что…
В общем, обменялись взглядами. А игра-то шла…
И что теперь? Канделябром? А потом Неуховых нигде принимать не будут и от приличного общества, от всех домов отлучат! Живите, как хотите… Проживут? Вряд ли…
Антон Авдеевич бы, конечно…
Но вот Антон Аркадьевич – нет!
Черт возьми! Да не так уж и жаль этого богатого залетного хлыща! Не говоря уже о Самосиных – те еще сволочи братцы… Тираны-крепостники! И прежестокие.
А вот про Неуховых крестьяне ничего плохого не говорят. Наоборот даже…
Значит… Да и черт-то с ним, с этим поганым «обществом»!
Кирилл к тому же вон как помог…
– Банкуйте, Кирилл Петрович!
Вскоре сделали небольшой перерыв – прогуляться по саду… Крепостных уже перестали пороть, и сад наполнился музыкой… Как же дивно играли музыканты! Те же, кстати, крепостные…
Младший Неухов подошел к Антону первым. Улучил момент. В глуши, за беседкою… И старший, вон, маячит неподалеку…
– Антон Авдеевич! Нам бы поговорить…
Подойдя, Кирилл недобро улыбнулся и сунул руку в карман кафтана. Что у него там, под клапаном с медными пуговицами? Стилет? Или кое-что похуже? Да что бы ни было…
– Играйте, друг мой, – светски улыбнулся поручик. – Завидую – вам обоим нынче везет! Поможешь с девушкой? Я про ту, о ком просил…
