– Гоне-ец? – поднявшись, заспанно протянул Антон. – Что еще за гонец?
– Говорит, от самого генерала! Да вот же он…
Слуга посторонился, давая возможность доложить гонцу, бравому детинушке – «грудь колесом» – в темно-зеленом пехотном мундире. Судя по галуну на вороте – унтер-офицер… И два ряда галуна на обшлаге, значит, фурьер, подпрапорщик, каптенармус…
– Господин Шлиссельбургского полка поручик Сосновский? – щелкнув каблуками, осведомился детинушка.
– В точности так!
– Господин командующий, генерал-аншеф Суворов, в два часа дня приглашает вас на ужин! В полевую палатку. Я покажу, где…
В два часа ужинать. Ну, так у Суворова и обед в девять утра, а то и раньше… А до двух-то часов уже… не так и много!
– Сей же час соберусь и… Парфен! Распорядись насчет коляски…
– Я о двух лошадях, ваше благородие! – выпятив грудь, улыбнулся гонец…
Командующий русскими войсками в Кинбурне, генерал-аншеф Александр Васильевич Суворов, по внешнему своему виду несколько отличался от того хрестоматийного убогонького старичка, коими потчевали школяров разного рода учебники и старинные фильмы. Последние, впрочем, школяры не смотрели, а от учебников – от картинок в них – деваться было некуда, все ж на глаза попадались. Да что там говорить, даже и Антон, будучи студентом-историком, как выяснилось, пребывал в плену стереотипов и заблуждений.
Не плюгавый и не низкорослый, а вполне обычный, жилистый, командующий вовсе не выглядел стариком, хоть ему и стукнуло уже под шестьдесят. Живенький, остроумный, склонный к шутке и вместе с тем умный и даже в чем-то хитроватый – палец в рот не клади – именно таким запомнился Александр Васильевич Антону во время их первой встречи, поводом к которой стала та самая попытка турок захватить – или утопить, сжечь, тут, как повезет – два наших корвета. Попытка, сорванная во многом благодаря расторопности молодого офицера!
– Ваше высокопревосходительство! Поручик Шлиссельбургского пехотного полка Сосновский по вашему приказу прибыл! – спрыгнув с коня, браво доложил Сосновский.
Именно так – «высокопревосходительство» – по Табели о рангах и надлежало обращаться к чиновникам и высшему генералитету. Звание генерал-аншеф как раз относилось ко второму рангу и на гражданской службе соответствовало чину действительного тайного советника.
Небольшой стол – скорее, даже столик – был накрыт невдалеке от штабной палатки, под сенью развесистых смоковниц. Кроме самого Суворова в синей генеральской форме с широким золотым шитьем по борту кафтана, за столом больше никого не было, что, честно-то говоря, сильно смутило поручика – это что же, ему одному такая честь? Да ведь не так много и сделал!
Позади генерала, сразу за его спиной, высился бородатый детинушка-денщик, еще чуть поодаль замер в готовности хитроглазый рыжий слуга в статском ливрейном кафтане, за палаткой, у обложенного камнями костра хлопотал мужик – личный повар его высокопревосходительства. Все в войске знали, что Александр Васильевич с младых лет мучился желудком и не мог есть с общего стола. Даже в гости иногда брал с собой повара, готовившего самые простые блюда – пареную репу, капусту, кашу… Ну, и сливовую наливочку – как же без нее-то?
На столе, кстати, уже были расставлены тарелки, виднелась нехитрая закуска – лук, какие-то пирожки, желтая головка сыра… От костра вкусно несло запахом печеной рыбой. У стола, напротив командующего, виднелись три походных стула…
Три! Не один… и не два даже. Значит, еще кто-то будет… Ну, все не одному!
– А, шлиссельбургцы-то молодцы! – глянув на Сосновского, Суворов склонил голову набок и хитровато прищурился. – Ну, садись, садись, молодец… Сейчас и начальство твое припожалует! А, вон уж скачут… Тебя как звать-то?
Не успев сесть, Антон вытянулся в струнку и тряхнул буклями:
– Поручик Сосновский. Ваше высокопре…
– Да ну тебя. Анчутка! Тьфу-тьфу! – перекрестился командующий. – Ишь, бюрократию тут развел… А у меня тут не царский дворец! У меня тут по-простому… Как звать, спрашиваю?
– Антон… Антон Авдеевич Сосновский…
– Во-от! – хмыкнув, генерал довольно кивнул. – Совсем другое дело. Ну, садись, садись уже… Антон Авдеевич… Постой-ка! Батюшка твой, часом, не Авдей ли Кириллович Сосновский. Батальоном командовал… Храбрец, каких мало! Поди, в отставке давно? Капитан…
– Секунд-майор… – скромно опустил глаза поручик. – Умер уже давненько…
– Жаль! Храбрый был человек… Ну, и ты, коли в него… О! Идут-идут… Ну, господа мои, к столу, к столу! Садитесь.
Тут как раз подошли спешившиеся всадники в зеленых кафтанах с офицерскими шарфами, при шпагах. Тот, что повыше, лет сорока – исполняющий обязанности командира полка, полковник Максим Владимирович Ребиндер, второй, чуть пониже, плечистый – капитан Ермаков, Иван Ефимович, ротный.
Завидев непосредственное начальство, поручик тут же вскочил.
– Да сиди ты уже! – хмыкнув, Суворов добродушно махнул рукой. – А давайте-ка наливочки, мои господа!
– Ваше высокопревосходительство…
– Тьфу, тьфу! И эти туда же!
