Наконец все уселись. Выпили за здравие государыни. Потом во славу русского оружия, за победу… Пригубив пару рюмочек, Александр Васильевич сам больше не пил, но гостей потчевал, правда, не слишком.
В белесом выгоревшем небе ярко сверкало солнце… Впрочем, здесь, в тени смоковниц, было вполне свежо.
– Ах ты ж, боже ты мой! Говоришь, чайки с моря летели? А ты и заприметил! – выслушав рассказ поручика, командующий азартно тряхнул головой.
– Не я, ваше превосходительство. Унтер-офицер Панкратов, сержант. Я просто решил проверить.
– Вот то и молодец, что не поленился! Иные, знаешь, словами простых солдат брезгуют. Вы там этого сержанта отметьте!
– Отметим, господин генерал-аншеф! – тут же заверил полковник.
Тут уже подоспела и рыба…
Как уже знал Антон, после признания Турцией вхождения крымских земель в состав России, в апреле 1784 года Суворов был назначен командующим Владимирской дивизией, а в 1785 году – командиром Санкт-Петербургской дивизии. В прошлом же году произведен в генерал-аншефы, а в январе нынешнего, 1787, года назначен командующим Кременчугской дивизией, приняв участие в показательных учениях в присутствии государыни Екатерины Алексеевны и австрийского императора Иосифа, относительно коего в России строили далеко идущие планы. Что и понятно, австрияки – заклятые враги турок еще со времен Евгения Савойского и Морица Саксонского. Кстати, за те учения Суворов удостоился подарка от государыни императрицы, получив из ее рук усыпанную брильянтами табакерку.
Об австрийцах тоже вспомнили за столом… Поговорили, обсудили… Потом перешли на турок.
– Полевая артиллерия у них никудышная, что и говорить, – подкрутил усы Ребиндер. – А вот морская да крепостная – да-а… Если они корабли ближе подведут да попробуют десант… Тут бы их и картечью!
– Десант они обязательно высадят. Обязательно! – генерал-аншеф заявил сие совершенно серьезно, даже губы поджал. – Да, десант! Высадят, не сомневайтесь. Знать бы только – где…
– Так не так и велика коса-то, ваше высокопревосходительство!
– Велика – не велика… А все же лучше бы знать!
Беседа как-то сама собой перешла на разведку, кою Александр Васильевич весьма жаловал, считая, что без предварительной разведки вообще воевать нельзя.
– Татары, вишь ты, магометане… Как и турки… Так что соглядатаев у супостата хватает – об этом помните всегда! У нас же…
Вздохнув, командующий развел руками:
– Хоть и приравняла матушка государыня татарских беев к шляхетству нашему, да все одно, как волка ни корми…
– Однако ведь есть и честные татары! – вдруг раздухарился ротный.
Александр Васильевич окинул его тяжелым взглядом… и неожиданно согласился:
– Есть… Но мало пока. Хотя таких все больше. С каждым днем! Поэтому, братцы мои, Кинбурн нам как хочешь, а удержать надо! Турка погоним – такая тут торговля начнется, купцы местные нам памятники златые воздвигнут! А еще…
А еще заговорили о залповой стрельбе и о штыковых атаках… Вот тут Сосновскому было интересно послушать…
Пехота всегда стреляла залпами, соответственно было и построение – обычно в три шеренги. Однако все равно из-за спин товарищей стрелять было затруднительно: третья шеренга фактически стреляла в воздух либо представляла угрозу для своих же бойцов. Частенько от стрельбы задней колонны погибали либо получали ранения свои же…
Вот Ребиндер и предложил отделить третью линию стрелков и использовать их лишь в качестве резерва.
– В резерве, говоришь? – задумчиво протянул Суворов. – Что ж, посмотрим… как пойдет… На учениях обязательно отработайте! А особенно управление в бою. Сам этим займусь, всенепременно!
Тут генерал был полностью прав, управлять боем было очень тяжело. Обычно организованно пехота делала только первый залп, дальше все стреляли по мере готовности, стоя в клубах порохового дыма, сквозь который черта с два чего разглядишь!
– Коли шеренгу третью в резерв, зачем ее раньше-то применяли? – выпалил, верно, невпопад Антон. Все думал, как вновь вернуть разговор в нужное ему русло… Насчет шпионов, разведки…
– Ну, поручик, – неожиданно рассмеялся полковник. – Третья шеренга нужна, пусть и в резерве. Во-первых, заполнять бреши, заменяя убитых и раненых в первых двух шеренгах. Во-вторых, две шеренги, скажу я вам, намного сложнее поднять в атаку. А вот когда солдатиков много, так они и чувствуют себя намного увереннее!
Суворов одобрительно кивнул:
– Верно говоришь, Максим Владимирович! Что о штыках скажешь?
– То же, что и вы, ваше высокопревосходительство! Пуля – дура, штык – молодец.
– Молодец – да не всегда! – неожиданно возразил командующий… Получалось, что самому себе?
