Пришлось вернуться обратно на тропу, по которой они оба следовали, и Настя пошла вдоль забора. Забор был сплошной, доски прилегали очень плотно, даже свет между ними не проникал. Высокий был забор, и наверху клубилась колючка. «Не перелезешь, – покачала головой Настя. – Но куда же он тогда делся?» Она прошла еще шагов пятьдесят, и постепенно ее решимость стала таять. Пошел мелкий, противный дождь, а главное, мелькнула мысль: вот она блуждает в полном одиночестве среди мокрых деревьев, и совершенно неясно зачем. Чего ради ее понесло за этим мальчишкой? Ну шляется, и пусть его, ей-то что?
Настя повернула обратно, продолжая держаться вдоль забора, чтобы не заплутать, и вроде бы смотрела только под ноги, а все равно краем глаза заметила в лесу странный свет. Не луч фонарика, не искры от папирос, а вроде бы свет шел откуда-то из-под земли.
Благоразумная Настя никакой особой смелостью не отличалась и отлично понимала, что надо делать – со всех ног нестись домой, переодеваться и отпаиваться горячим чаем. И все-таки ноги сами понесли на тот блеснувший блуждающий огонек, которого, к слову, уже не было видно. Шаг, другой, третий – да вроде и все, нет никакого света. Была небольшая прогалина, полянка, от которой шла какая-то заросшая дорожка, под ногами только трава и… А это что такое?
Опустившись на корточки, она присмотрелась – ну так и есть, это какая-то крышка в земле. Не крышка, которой обычно закрывают люки на улицах, а деревянный щит, поэтому-то свет фонарика, с которым, надо думать, влез туда мальчишка, и пробивался сквозь доски!
«Вот беда-то, – соображала Настя, ощупывая эту дверь в подземелье, – что это тут такое? Наверное, это тайный ход, и они туда-сюда ходят по нему». Она не раз слышала всякие сплетни, которые сами по себе лезли в уши: о пропавшем белье, соленьях-огурцах, соседки ругались на то, что ворюги малолетние распоясались, а милиция бьет баклуши.
Правильнее было бы запомнить место, вернуться домой, а с утречка прямиком отправиться в милицию. Мысли были взрослые, разумные, но почему-то Настя приоткрыла эту крышку – она была довольно легкая, даже для ее слабых рук, – прислушалась, ничего не услышала и открыла эту «дверь» целиком.
Вниз, в темноту шла деревянная лестница. «Спущусь на парочку ступенек, просто посмотрю, что там», – решила Настя. Сердце заколотилось в ушах, когда она опускалась все ниже и ниже… Вот уже земля на уровне глаз, вот уже выше макушки… Тут ее ботинки соскользнули, и она, не удержавшись на лестнице, скатилась вниз. По счастью, оказалось невысоко, подземелье было неглубокого заложения. У запасливой Насти по привычке всегда с собой были три вещи – сухари, спички и кусок сахара, поэтому первым делом, встав на ноги, она запихала в рот один из сухарей – на нервах захотелось перекусить, а потом чиркнула спичкой.
Нет, это была не канализация, не слив. Под ногами было сухо и не чавкало, никаких мерзостей по стенам не наблюдалось. Хотя, конечно, было сыро и неприятно, но все-таки откуда-то поступал свежий воздух. Пришлось даже ладошкой прикрывать огонек, чтобы не задуло. Настя пошарила по карманам, нашла листок, на котором как-то записывала, что поручила купить мама, зажгла маленький факел.
Свет выхватил из темноты стены тоннеля, высокий потолок, плотно утоптанный пол… Настя почему-то была уверена, что коридор длинным быть не может и это просто подземный ход под забором, чтобы перебираться на ту сторону, и без колебаний пошла вперед, надеясь, что успеет дойти до конца, пока бумажка не сгорит.
Ничего удивительного, что ее «факел» погас в самый неподходящий момент, а именно тогда, когда тоннель сделал резкий поворот, потом еще один. Настя сделала на разгоне еще несколько шагов вперед и замерла. Тут было более сыро, ботинки хлюпали по лужам, а в воздухе отчетливо пахло затхлостью. Правильнее всего было повернуть назад, но она не была уверена, куда именно надо идти. Она достала спички, чиркнула раз, другой – но то ли они отсырели, то ли руки начинали трястись, но серные головки то отлетали, то просто пшикали. А спичка, которая соизволила загореться, почти тотчас погасла.
«Спокойно, – посоветовала она себе, – ведь всегда полезно послушаться умного человека, – спичку задул сквозняк. Значит, просто надо пройти немного вперед – и будет выход. А если там не будет выхода, то останется вход. Можно аккуратненько дойти по стеночке».
Настя и пошла по стеночке, но эта зараза принялась кочевряжиться, уплывать из-под рук, похоже было, что тоннель пытается уйти куда-то в сторону… это куда же?
Она потихоньку шла вперед, ощущая, как страх начинает сжимать горло. «Куда меня понесло? Зачем? И никто не знает, где я… а как же мама?» – Настя вслух произнесла:
– Мама…
Потом сползла по склизкому дереву и обхватила голову руками, с трудом нащупав ее в кромешной темноте. Теперь стало не только холодно, но и очень страшно. Она уже представляла, как ее найдут через… сколько дней можно продержаться? А то и вообще не найдут…
