— Это я, — отозвался пожилой мужчина, до сих пор сидевший сбоку стола, перебирая бумаги.
— Устименко. Командир отдельного киевского отряда. Золотой фонд государственного банка доставлен в полной сохранности!
— Не может быть? — удивился председатель губчека. — Вы шутите?..
Трофим Казимирович тяжело опустился на стул. Теперь, когда опасность миновала, когда исчезло сверхчеловеческое напряжение, силы покинули его. Помолчав немного, он кивнул в сторону улицы:
— Разве это похоже на шутки?
Трое чекистов подошли к окну и посмотрели во двор, где стояло шесть подвод, под которыми лежали бойцы. Почти на каждом из них были бинты, пропитанные кровью…
— Спасибо вам, — пожал руку Устименко председатель губчека. — Не обижайтесь, что я так сказал. До нас дошли слухи, что ваш отряд был полностью уничтожен…
Трофим Казимирович налил стакан воды и медленно выпил:
— Как видите, мы опровергли их…
— Большой благодарности заслуживаете вы и ваши товарищи, — растроганно сказал председатель губчека. — Так и передайте отряду: с особым заданием справились блестяще... Три дня всем на отдых. Сдавайте груз и сразу же — спать…
Они вышли на крыльцо. В тени под телегами лежали демеевцы. Трое охраняли обоз. Петр Суходол тихо разговаривал с Васильком и Олексой.
— Интересуется, куда дальше пойдем, — кивнул на мальчика Суходол.
— Тебе, сынок, пожалуй, больше не придется путешествовать, — подошел к ним черниговский чекист. — Вот обратно в Киев, возможно, и пошлем. А им, — он кивнул на бойцов под телегами, — еще родной край от белых очищать…
— И я пойду с ними, — гнул своей Василек.
— Разведчик он храбрый, — похвалил его Петр Суходол.
— Хорошо, — согласился Трофим Казимирович, — но пока не сдадим ценности, никуда отсюда не двинемся…
Петр разобрал на передней подводе груз, достал из ящика документы.
— Все, Трофим, здесь описано, — подал он бумаги командиру.
Почти весь день Устименко и Суходол сдавали по банковской описи ценности. Василек помогал им: подносил ящики, складывал их в кучу.
После того, как все было подсчитано и сдано в банк, председатель губчека пригласил Устименко к себе на квартиру.
— Пообедаем вместе.
Потом взглянул на Василька и добавил:
— И вы, юноша, с нами пойдете. Прошу не отказать, нам с вами будет веселее. — Председатель губчека взял Василька за руку. — Меня зовут Василий Кириллович, фамилия Вербенко. Вот и познакомились…
Шли недолго. За поворотом улицы в линию выстроились небольшие домики. В третий от поворота Василий Кириллович и свернул.
Навстречу ему вышла молодая женщина.
— Вот, Тамара Владимировна, принимай гостей, — обратился к ней председатель губчека.
— Заходите, заходите, пожалуйста.
Василий Кириллович познакомил Устименко и Василька со своими детьми: девочкой лет четырнадцати и мальчиком, почти такого же возраста, как Василек, которые вежливо протянули свои руки…
Только теперь, увидев себя рядом с опрятно одетыми детьми, Василек заметил, как напрочь сносились его латаные штаны, как выцвела на солнце рубаха. Он мельком глянул на свои грязные босые ноги и растерялся. Кроме того, в большом круглом зеркале отразилось его лицо, облупленный нос, взъерошенные волосы…
— Ничего, Василек, — подбодрил его Вербенко. — Тебе нечего стыдиться. Таких, как ты, воинов, еще поискать…
Супруга хозяина пригласила гостей к столу. Сели обедать. Василек уж и не помнил, когда ел в своей жизни такой вкусный борщ.
Быстро поев, хозяин начал собираться на службу.
— А Трофиму Казимировичу спешить некуда, — сказал он, — вам, прежде всего, надо отдохнуть. Я сам пойду в отряд и прослежу, чтобы все хлопцы помылись в бане, пообедали, а раненых отправили в больницу.
Ему никто не ответил.
Обернувшись к столу, Вербенко увидел, что Устименко спит с ложкой в руке…
Прилег на диван и Василек, но ему не спалось: все время казалось, что демеевцы уехали. Девочка с матерью успокаивали его, мол, смотри, все на месте, да и командир еще спит. А мальчик, назвавший себя Димой, тем временем достал с полки книги и стал показывать их Васильку:
— Хочешь, я подарю их тебе? Читать будешь, — предложил Дима.
Василек грустно посмотрел на него, отвернулся и сказал, что читать не умеет. Правда, буквы знает…
— Я тебя научу. Это не трудно, — сказал Дима.
— Вижу, вы уже подружились — склонился над ними Димин отец, который уже успел вернуться домой.
— Читать учимся, — ответил Дима.
— Это, хлопцы, хорошо …
Проснулся Трофим Казимирович. Рядом с ним присел на кровать Вербенко.
Димин отец сообщил, что демеевцы уже побывали в бане, отобедали, отдохнули, а сейчас переодеваются в новое обмундирование.
— Там и для тебя форму подготовили, — продолжил Василий Кириллович, а когда речь зашла о фронтовых делах, Вербенко сказал:
— Своевременно прибыл ты с золотом. Именно здесь, у нас формируются основные части для отправки на фронт. Тысячи людей вступают в ряды Красной Армии, а значит средств для их обеспечения нужно много… Кстати, тебя ждут представители губисполкома и фронта: хотят наградить тебя и твой легендарный отряд. Сам Феликс Эдмундович дал такую команду, когда ему доложили о твоем прибытии к нам…
