— А тебя Алек… сюшечка…
— Сам ты, мать твою, Ксюшечка…
Они дурачатся и смеются. А я, продолжая гладить котёнка, случайно натыкаюсь своими пальцами на пальцы Алекса, и от прикосновения кожи к коже меня вдруг пробирает до мурашек. Судя по молниеносному взгляду, он это тоже заметил, но, в отличие от меня, не залился румянцем, а продолжает спорить с Артёмом и настаивать:
— Нет, хватит, мужик он или нет, его зовут Кот. Да, Кот? — и, приняв из рук друга питомца, или, даже скорее отжав его, отходит и заваливается в любимое кресло, вытянув и скрестив ноги и устроив пушистика у себя на груди.
— Ну вот, — пожимает плечами Артём. — Я же говорил. Сейчас будут мурлыкать на пару.
Я улыбаюсь, но тут мой собеседник, о чём-то резко вспомнив, оживляется и зачем-то начинает расстёгивать ворот своей белой рубашки, которая, надо признаться, делает его настоящим принцем из сказки.
— Сейчас Женьк, извини, пока не забыл опять, надо масло проверить…
И пока он, игнорируя стёбные комментарии со стороны Алекса, переодевается в сдёрнутую со стены рабочую, судя по всему, футболку, я получаю возможность мимолётно оценить его, тоже, кстати, очень даже неплохую фигуру и с удивлением обнаруживаю крупные татуировки в виде орнаментов на запястьях.
Никогда бы не подумала, что такие милые мальчики, как Артём, разрисовывают своё тело.
— Это кельтика? — спрашиваю я. — Можно я взгляну?
— Ну всё, Сев, она твоя! — слышится развязный голос Алекса.
Не обращая на его странный тон внимания, я подхожу к Артёму, который уже успел залезть под капот.
— Покажешь? Я тоже когда-то хотела сделать татуировку, но мама бы меня убила, пришлось начать с волос её подготавливать.
— Да ладно, чё там… — заметно смущается Артём, всё-таки предоставив мне одну из своих украшенных красивыми узорами рук для осмотра. — Ничего особенного. Обычные наколки.
— Нет, это очень красиво, — восхищаюсь я, проведя по рисунку пальцами. — Почему ты их прячешь?
— Да я не прячу…
Видя, как искренне он теряется, буквально не знает, куда себя деть, я решаю оставить эту тему и перехожу на более нейтральную:
— О, а я знаю, как это называется! Это щуп, правильно?!.
**
Этим вечером я снова живу: смеюсь, визжу от восторга, кружась на плече у Артёма, которого успела мазнуть по носу машинным маслом, сражаюсь за бедного котёнка с Алексом, питаюсь пиццей и колой и деру глотку душевными песнями…
В гаражном «Клондайке» Артёма находится даже гитара, и мы в три голоса орём «Сансару», «Хочешь сладких апельсинов» и бог знает что ещё — до тех пор, пока, озабоченная моим долгим отсутствием, не звонит мама.
И Артём заводит «Карину», чтобы довезти меня до дома.
*Он*
Глава 11
*Он*
Суббота. Я, моя новая хрустящая рубашка, родственница намбер ван, дядя Славик, Ляля за большим обеденным столом. Чинно запихиваем в себя печёных, видать, прямо в раскалённом песке, кальмаров, делая вид, что это вкусно, и зубоскалим друг другу, словно больше никогда не увидимся.
— Кстати, Алекс, — матушка промокает губы салфеткой и деловито приподнимает брови. — Давно хотела спросить, ты куда-то поступать вообще думаешь?
Я выстреливаю пальцами себе в висок.
— Что такое? Я что-то не то сказала?
— Извини, ма, просто только вчера отчитывался перед Спамершей.
— Перед кем?
— Неважно. В общем, я, скорее всего, сначала в армию схожу…
— Что?! — довольно натурально пугается она. — Ты с ума сошёл? Даже не вздумай. Ты потратишь в пустую год…
— Чуть побольше, ма. Я планирую по контракту.
— Что?! Ты шутишь?! Слав, скажи ему, что это полный бред…
— Послушай, Алекс, — берёт слово дядя Славик. — Если ты насчёт поступления беспокоишься, то не переживай, я, если что, помогу…
— Воу-воу-воу! — прерываю я, не выдержав кислого душка лицемерия в кондиционированном воздухе. — Полегче, родственнички! Я ещё вашего приглашения на сегодняшний обед не пережил.
Лица матушки и дяди Славика темнеют, они переглядываются, Ляля же, уставившись на меня, замирает с вилкой в зубах.
— Николина, ты поела?! — срывается на ней матушка. — Иди наверх, взрослым нужно поговорить!
— Но я не маленькая, мааам… — недовольно тянет Лялька, однако, взяв с меня слово обязательно зайти к ней после сеанса пюрирования мозга, послушно убегает к себе в спальню.
