– Просто он не верил, что у нас получится, – усмехнулся травник, – да, признаться, я и сам не верил. Известные целительские труды трактуют эту хворь как неизлечимую. Вот и господин медикус подтвердит.
Парень легко подтянулся, устроился в оконной нише. Обнял колено. Свесил длинную ногу, обутую в мягкий валяный сапог. Кавалер стиснул зубы. Сидеть в присутствии его величества не полагалось. А этот ещё и ногой качает.
Его величество, оставшийся равнодушным к вопиющему нарушению этикета, от избытка чувств прошёлся туда-сюда. Остановился, глядя на травника снизу вверх.
– Как ты это сделал? Ведь это сделал ты. Королевский медикус тут ни при чём.
– Сам не знаю. Считайте, чудо. Или колдовство, как вам больше нравится.
– Так ты действительно Пригорский Травник?
– Я травник. Из Пригорья.
– Я удвою тебе жалованье.
– Вряд ли это ляжет на казну тяжким бременем.
– Не понимаю.
– Правда? – Травник поднял руки, рукава скользнули вниз, открылись глубокие шрамы на запястьях. – Я тут на положении пленника. Или раба. А рабам жалованье не платят.
– Карлус? – поднял брови король.
– Этот человек является опасным мятежником, – брезгливо проговорил Карлус, – произносившим возмутительные речи в присутствии подданных вашего величества.
– Плохой у вас слуга, – сочувственно заметил травник, – это ж надо додуматься – взять и доверить опасному мятежнику жизнь и здоровье наследника престола.
– Карлус! – державно рявкнул его величество. – Я неоднократно предупреждал. Не всё решается грубой силой.
Карлус привычно принял вид смиренный и расстроенный. Хорошо. Раз его величество желает, о мятежных речах пока забудем. А потом можно и вспомнить. Когда понадобится.
– Приношу свои извинения, – коротко поклонился он. Главное, не забыть записать всё дословно и непременно собрать подписи свидетелей.
– Итак, это недоразумение улажено, – не без приятности улыбнулся его величество, – теперь поговорим о здоровье наследника.
– Не стану вас обманывать. – Травник ногой качать перестал, поднял на короля строгие синие глаза. – Я сделаю что смогу. Возможно, мальчику станет лучше, но полного исцеления не будет. Вам придётся смириться с тем, что он всегда будет немного странным и, к сожалению, вряд ли сможет управлять страной.
– Что ты знаешь об управлении страной? – не выдержал Карлус.
– К счастью, ничего. Но я много знаю о больных детях.
– То есть он безнадёжный безумец? – обречённо вздохнул король.
– Конечно, нет. Хотя, если подумать… Все художники немного не в себе.
– Море… Горы… Он не мог этого видеть. Чистое безумие.
– Ничего подобного. Просто очень живое воображение. Именно поэтому я хотел поговорить с вами. Мальчику нужен учитель живописи. Тихий, спокойный, нечестолюбивый и, конечно, талантливый. Бездарного Лель не примет.
– Можно поискать живописца в Академии, – предложил Карлус, не упустив случая доказать свою незаменимость.
– И по другим предметам следует пригласить из Академии, – заметил его величество, к которому отчасти вернулась способность рассуждать разумно. – Это хорошая мысль.
– Плохая, – невежливо оборвал его травник. – О толпах учителей пока говорить рано. Об участии в парадных приёмах – тоже. Ещё одна неудачная мысль, ваше величество. Так можно всё погубить. Мальчик боится людей.
– С этим надо что-то делать, – пробормотал король, не заметив, что вслух ни словом не обмолвился о парадных приёмах, – необходимо показать его местному дворянству. Святочный бал подходит как нельзя лучше.
– Ну, – протянул травник, – если вы хотите, чтобы он впал в прежнее состояние… Сейчас его нельзя тревожить.
– Можно якобы случайно показать его слугам, – заметил хитроумный Карлус, – слухи разойдутся мгновенно, и со всеми разговорами о чудовище и уроде будет покончено.
– М-да, – кивнул король, – но в дальнейшем…
– Я надеюсь это исправить. Пришло время дать ему товарищей. Два-три ребёнка его возраста. Впрочем, возраст не так уж важен.
Карлус встрепенулся. Это была настоящая золотая жила. Должность товарища для игр наследника престола… Любящие родители на всё пойдут, чтобы заполучить её для своего дорогого чада. Вот он был всего лишь товарищем юного барона Лехтенбергского, а теперь – доверенное лицо короля.
– Немедленно начну составлять список подходящих кандидатур.
Но злонравный травник и тут умудрился всё испортить.
– С каждым ребёнком я должен поговорить сам. И выбирать детей буду тоже я.
– Как ты можешь судить… – вскинулся было кавалер.
– А кто может? – с усмешкой парировал травник. – Ты-то, помнится, ещё недавно даже входить к нему боялся.
– Ваше величество, – стиснув зубы, кавалер в который раз пропустил мимо ушей упорное и подлое тыканье, – этот вопрос слишком важен, чтобы…
– Сколько можно твердить одно и то же? – монотонно и отчётливо, будто обращаясь к самым тупым ученикам, сказал травник. – Не будете меня слушаться – получите обратно своё чудовище. Но только уже навсегда.
– Это угроза? – осведомился его величество.
– Это печальная правда. Притащили меня сюда силой, но лечить вашего сына я согласился добровольно. Я сделал мало? Лечил неверно?
– Нет, – неохотно признал его величество.
