– Неужели этот бал так необходим?
– Да, Ваше Величество, – подобострастно, но твёрдо ответствовал церемониймейстер.
Величество подняло на него мутные очи, слегка покрасневшие после целого утра неустанных трудов на благо государства. Потёрло горбинку фамильного тонкого носа.
– Но это значит – две ночи без сна. Рождественскую службу я должен выстоять?
– Должны, Ваше Величество, дабы подать пример своим новым подданным, кои за время смуты слегка одичали. Но, осмелюсь заметить, святочный бал также необходим, как знак новой, мирной жизни.
Его величество изволило поморщиться.
– Если придворные не заняты развлечениями, они занимаются заговорами, – тихо заметил кавалер Карлус, разбиравший бумаги за угловым столом.
Его величество вздохнуло, слабым мановением руки отпуская надоеду-церемониймейстера.
– М-да, оглянуться не успели, вот и Рождество.
– Через неделю, Ваше Величество.
– Знаешь, Карлус, положа руку на сердце, сидели бы мы лучше у себя в Лехтенберге. Нарядили бы в зале большую ёлку. Утром, не торопясь, заложили бы сани и в церковь. Вечером праздник, потом фейерверк. Приказали бы напечь яблочных кухенов. Все Святки пахло бы яблоками, ванилью и лимоном.
– Да, быть бароном Лехтенбергским иногда приятней, чем быть королём, но и ваше теперешнее положение имеет свои преимущества.
– Назови мне хоть одно.
Карлус ничего не ответил, зная, что ответа от него и не требуется.
Король, отвернувшись к окну, глядел на косо летящий снег.
Серый снег, серое небо, серый свет в серой унылой комнате. Серая унылая страна.
– Что ещё у нас сегодня?
– Кажется, всё, – сообщил Карлус, дипломатично решив не мучить утомлённое величество очередным делом о казнокрадстве и многочисленными просьбами от вновь поставленных наместников о деньгах на восстановление разрушенных крепостных стен, дорог и прочего.
– Вот и славно.
Король откинулся в кресле, запрокинув к потолку сухое бледное лицо, с силой провёл рукой по лбу с высокими залысинами.
– Солидный мужчина, уже сорок с хвостиком, а мигрени как у барышни на выданье. Прикажи там, чтобы прислали медикуса. Отчего у меня в Лехтенберге никаких мигреней не было?
– Холодный климат сказывается, – предположил Карлус.
Явился медикус, принёс травяной настой. Освободив его величество от камзола, весьма умело произвёл лёгкий массаж шеи, но уходить не спешил.
– Пользуясь случаем, – мягко начал он, – осмелюсь просить вас посетить покои… эх-м… его высочества.
Король прикрыл глаза.
– Помнится, вы обещали без крайней необходимости не беседовать со мной об этом предмете.
– Совершенно справедливо! – резко вставил Карлус. Предмет для беседы, и верно, был нежелательный. Того и гляди снова пошлют за живой водицей.
Но медикус не унялся.
– И всё же, ваше величество, я вынужден настаивать. Осмелюсь утверждать, ваш долг как отца и как государя состоит в том, чтобы…
Нет. Лекари всё-таки народ особый. Бесстрашный и наглый.
Однако его величество, будучи сегодня в сентиментальном настроении, гневаться не стал.
Даже возражать не стал, должно быть, от усталости.
– Хорошо. Идёмте.
– Прямо сейчас? – дрогнувшим голосом переспросил кавалер. Висячью башню он не посещал уже очень давно. Лишь распорядился о выдаче некоторой суммы на обустройство. Но было ясно, что ничего хорошего они там не увидят. А зима нынче выдалась лютая.
– Неприятные обязанности следует выполнять, не откладывая, – поделился его величество мудростью, внушённой строгим гувернёром в далёком детстве.
С этим кавалер спорить не мог. Гувернёр у них был общий, и вечные мудрости – тоже.
Медикус следовал впереди, как бы указывая дорогу. Кавалер, терзаемый самыми скверными предчувствиями, как положено, держался сзади.
Ход в Висячью башню за прошедшие месяцы не стал уютней и чище. Лишь окна забрали ставнями, чтобы не залетал снег. Часовые у низкой двери привычно взяли на караул. Из-под двери ручейком струились странные, совсем неуместные в этих заброшенных покоях звуки.
– Кто это играет? – выразил удивление его величество.
– О… – слегка замялся медикус, – это мой юный коллега из Пригорья.
– Доставлен три месяца назад по вашему желанию, – сдержано напомнил кавалер.
– Мы полагаем, что музыка благотворно действует на нашего пациента.
– М-да, – обронил его величество, намереваясь спуститься вниз по лестнице.
