- Нет… нет, - голос проходил через горло с трудом. Виктор прерывисто вздохнул, в глазах стояли слезы. - Я тоже занимался фигурным катанием, но мне казалось… забыл, что такое вдохновение.
Он подвинулся ближе, прижался к боку Кацуки и положил голову на плечо.
- Можно я так немного посижу?
- Конечно, - Юри потянулся к компьютеру. - Хочешь, послушаем выступление Никифорова?
Виктор хрипло рассмеялся. Так про него еще не говорили. Интересно узнать мнение возможного конкурента. Хотя, если друг Юри хоть немного похож на него самого, с ним легко будет завязать знакомство. Одного Криса маловато для нормального общения, а остальные казались слишком… меркантильными, настроенными вырвать глотку конкурентам.
- Как ты с ним управляешься?
Пальцы замерли над клавиатурой на долю секунды.
- На самом деле, компьютер нужен мне только для прослушивания записей и общения. Специальная программа сортирует записи, каждую папку открывает определенная комбинация клавиш. Как и скайп, так что все на самом деле просто.
Просто для Юри, но не для Виктора, которому страшно было представить, сколько времени запоминал комбинации Кацуки.
Из динамиков полилась музыка, но она шла фоном. Виктор скользил по льду, а где-то бодро трещал оптимистичный таец, описывая все подряд. Пхичит с забавным акцентом рассказывал о прогибе в спине, о выставленной в бильмане ноге, о растяжке на трибунах болельщиков, о реакции судей, и все это, казалось, одновременно. Еще сообщал личное мнение, успевал проходиться по восхищению Никифоровым Юри - Кацуки каждый раз слегка краснел и улыбался - по соперникам. А еще давать характеристику прыжкам и пируэтам. Виктор впервые сталкивался с таким толкованием своей программы, и, надо признать, ему нравилось. Вот, кого нужно сделать комментатором, с ним точно не соскучишься.
Было в этом что-то умиротворяющее. Сидеть на диване, в гостиной, погруженной в приятный сумрак, лежать на плече у Юри и слушать веселую речь его друга-фигуриста.
Виктор никогда не искал Юри в Интернете, но последним разговором словно получил разрешение. Он пришел во временное жилище, поздоровался с хозяйкой и закрылся в комнате.
Книга Кацуки Юри называлась “Пять знаменитых стадий” и была переведена на русский язык. Последнее порадовало Виктора, так как погрузиться в мир слепого он предпочел бы на более выразительном родном языке.
Темная обложка, на которой был изображен тот самый привидевшийся во время разговора потерянный в пустоте мальчик, испуганный, не понимающий. Он никуда не шел, просто стоял. Виктор провел пальцами по монитору. Мальчик не походил на Юри, но отчего-то японец виделся в нем.
Виктор потрепал улегшегося на ноги Маккачина и с нетерпеливым предвкушением открыл первую страницу электронной версии.
История велась от первого лица. Вопреки ожиданиям, началась не с самой аварии, а вышла из маленького прибрежного городка в префектуре Сого, Хасецу. Родители Юри владели единственной в городе гостиницей с горячими источниками. Виктор с первых слов погрузился в незамысловатый, но насыщенный быт обычной японской семьи с сыном-фигуристом и старшей дочерью-музыканткой.
- Виктор! - в дверь постучали.
Виктор встрепенулся, оторвался от компьютера. Который сейчас час?
- Виктор, к тебе пришли, - голос хозяйки звучал встревоженно. - Он не выходит уже вторые сутки, только просит погулять с псом, - кому-то рассказала она.
- Не возражаете, если я зайду?
Виктор охнул, подскочил. Он совсем не ожидал услышать в пансионате Юри. Двое суток… Уже столько времени? Он совсем не заметил его хода. Книга действительно хороша, не оторваться. А ведь он только до половины прочитал.
- Виктор, можно?
- Конечно, проходи, - Никифоров втащил японца в комнату, улыбнулся хозяйке.
Аккуратно усадил в кресло, предварительно согнав с него Маккачина. Юри снял очки и теперь смотрел - если можно так сказать - перед собой. Прямая спина, трость в руках, перчатки в кармане знакомого коричневого пальто. Теперь, прочитав его книгу, Виктор знал, почему он их не носит во время ходьбы. Плотная кожа защищает от мороза, но совсем не пропускает вибрации трости. Из-за чего парень чувствует себя неувереннее.
Было так странно видеть его в своей комнате, где каждый предмет за недолгое время пребывания Никифорова успел обрасти отпечатками его личности. На спинке кресла, где сидел парень, висел шарф, уже изрядно обмусоленный Маккачином, соскучившимся по зависшему перед компьютером хозяину.
Юри выделялся из обстановки своей… упорядоченностью, аккуратностью. Как английский лорд на приеме. С тростью, в пальто и безукоризненно спокойным выражением лица.
- Мы договаривались встретиться, но ты не пришел, - Юри не осуждал. - Я волновался, поэтому решил навестить тебя. Надеюсь, не помешал?
- Прости, - Виктор ощутил угрызения стыда. Они действительно договаривались о встрече, но за чтением он совсем потерял ход времени. - Твоя книга… не смог оторваться.
