Виктор принюхался к порции, с сомнением взглянул на Маккачина. Пес вилял хвостом и с интересом наблюдал за экспериментами хозяина.
Запах у арахисового масла был… никакой. Виктор лизнул его сначала, а потом проглотил всю ложку. Тут же скривился, высунул язык, совсем как Маккачин, и заел стресс прихваченными из магазина маршмеллоу. Как будто земли с привкусом орехов наелся. Послевкусие было терпким, оставалось надолго, сладость от него помогала плохо. Виктор прополоскал рот водой. Продукт на любителя, теперь понятны советы Юри.
Он забрался на подоконник с открытой пачкой зефира. Окно комнаты выходило на дорогу, вдалеке виднелся океан. Отсюда до пляжа рукой подать, что, наверное, отлично в сезон.
Что делать дальше, Виктор не представлял. Не с карьерой, а вообще. Без тренировок освободилась уйма времени, в сутках оказалось слишком много часов. Виктор слишком привык отдавать катку всего себя, каждую свободную минуту. Школа, а затем учеба в институте казались чем-то вторичным, второстепенным. Он не задумывался, что будет делать, когда придет пора прощаться. Тогда казалось, что кататься он будет вечно. Десять лет - долгий срок, но они пролетели молниеносно. Виктор слышал, что многие занимаются шахматами, фотографией. Тем более сейчас, в век развития Интернета и социальных сетей. Однако превращаться в компьютерного задрота - не то, чего он желал бы для себя. Каток был его единственной страстью, его любовью слишком долгое время, чтобы так легко пережить расставание с ним.
Поэтому в ритм свободной жизни он вливался потихоньку. Привыкал к отсутствию диет и строгого распорядка дня, к тому, что он может делать все, что захочется. Вставать, когда угодно, спать до полудня - режим выбить из фигуриста не так-то просто, поэтому Виктор все равно вскакивал чуть ли не с рассветом, а потом долго валялся в кровати, бесцельно бродя по просторам Интернета, как русского, так и американского, не особо вдаваясь в смысл.
Взгляд упал на открытую банку с арахисовым маслом. Маккачин понюхал ее и смешно расчихался.
Может, зайти в гости? По-соседски?
К Юри он зашел только через два дня, когда банка арахисового масла, как повод, намозолила глаза, а Маккачин поскуливал, реагируя на волнение хозяина.
Ему пришлось позвонить дважды, прежде, чем из глубины дома раздалось “Иду!” и торопливые шаги.
Юри распахнул дверь рывком, на лице его, не прикрытом сейчас очками, отразилось удивление. Кончик носа его забавно дернулся, затем брови сошлись к переносице в недоуменном расстройстве. Он узнает гостей по запаху? Это насмешило и еще больше заинтриговало Виктора. Хандра, преследовавшая его по пятам, отступила, стоило только увидеть японца в домашней белой кофте, вязаной, с длинными полами, накинутой поверх черной майки. Бриджи и босые стопы почему-то напомнили о хоббите, хотя повышенной мохнатостью ног тут не пахло.
- Привет, это я… эм… Виктор.
- Привет, - Юри улыбнулся. - Да, я узнал тебя.
- По запаху?
- В основном. Эм… - парень смутился до коньячного румянца.
- Я с соседским визитом.
Слепой ощупал всунутую ему в руки банку арахисового масла, открыл, принюхался. Затем весело прищурился.
- Ты ведь уже пробовал?
- Да. Это… кошмар какой-то! - выпалил Виктор, взмахнув руками, чуть не ударив Юри по носу. - Ой, прости.
Почему-то рядом с Юри он забывал о том, что дряхлая развалина в конце спортивной карьеры. Получалось чувствовать, думать, вести себя, как прежде, внутри пробуждался интерес, прогоняя спокойную апатию и бездействие прошлых дней. Юри был самодостаточной натурой, люди к нему наверняка тянулись именно из-за внутреннего огня, не полыхающего костра, а уютного каминного пламени. С ним хотелось быть, и Виктор не собирался отказывать себе в удовольствии провести время с понравившемся в плане общения человеком. На самом деле такого вот простого разговора у него не было черт знает сколько лет. Даже у Плисецкого коммуникативный опыт больше, хотя внешне Русская фея самый асоциальный тип в сборной. Виктор умел общаться с журналистами, поклонниками, коллегами и соперниками, однако Юри не являлся ни тем, ни другим, ни третьим. Это представляло собой новый, незабываемый опыт.
- Ничего, проходи. Покажу тебе, как нужно есть арахисовое масло. Сейчас, минуточку.
Японец пропустил гостя внутрь, а сам зашарил рукой по тумбочке возле входной двери, где стоял телефон. Он ищет очки, догадался Виктор и перехватил руку.
- Подожди, не надевай.
Юри моргнул недоуменно, когда тонкое запястье оказалось в крепкой хватке.
- Ты уверен?
- Если нет никаких противопоказаний, то не стоит затруднять себя из-за меня.
- Противопоказаний нет, - Юри с долей облегчения отложил очки, и Виктор похвалил себя с правильным решением. Видимо, носить аксессуар дома доставляло слепому лишние хлопоты. - Глаза не реагируют на свет. Очки я ношу из-за других людей, многих пугает взгляд в никуда. Идем, руки можешь помыть на кухне.
