Кевин, прошу тебя. Ты мне нужен.
– Даже так!.. У Линды там была татуировка? – спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие.
Он тонко улыбается, убирает руку, и я снова чувствую противное покалывание в плече, словно он водит иглой по одному и тому же месту, желая затереть мою кожу до дырки.
В каморке пронзительной трелью заходится мой телефон. От этого резкого звука я вздрагиваю, точно только что очнулась от глубокого сна. Поворачиваю голову влево, туда, где на маленьком крючке висит мое пальто, чувствуя вибрацию часов в ладони.
– Прости, но придется подождать. Я не могу отвлечься, а тебе лучше не двигаться.
Тяжело вздыхаю, упираясь взглядом в потолок. Яркий свет лампы, что висит у меня над головой, неприятно бьет по глазам. Жмурюсь, сильнее сжимая часы.
Это должен быть Кевин.
В комнатушке снова становится тихо, и я чувствую, как по щеке скатывается слеза. Чья-то рука промакивает мне глаз ватным диском.
Я встречаюсь взглядом с Ривером.
– Если хочешь, после работы могу угостить тебя русской водкой. Обычно она помогает расслабиться.
– Все нормально. Я не пью.
Телефон снова начинает звонить.
– Настырный кто-то. Твой парень?
– Наверное, я же не вижу, кто звонит.
– Я бы такую красавицу одну не отпустил.
– Почему? Разве мне здесь что-то угрожает? – спрашиваю я, натянуто улыбаясь.
Глаза шарят по поверхности столика, который стоит у стены и на котором разложены разные инструменты. Никогда не задумывалась о том, какой инвентарь использует в свое работе тату-мастер. На глаза попадаются лезвия, иглы и тонкие ножички, похожие на скальпель…
– Здесь? Разве что мне удастся уговорить тебя на что-то более рискованное и сексуальное, чем банальная буква на плече.
– Это вряд ли. Раздеваться я не стану, так что придется довольствоваться плечом.
– Все так говорят поначалу, – Ривер смеется, и я снова ощущаю противный запах травы. – А потом за уши не оттащишь!
Не уверена, что мы все еще говорим про татуировки, и от этого сомнения мне становится дурно. Я чувствую, как он крепко сжимает мою руку, движения машинки становятся интенсивнее, и я неумолимо скатываюсь в бездну. Туда, где вновь лежу распластанной на полу своей квартиры, неистово сопротивляясь ублюдку. Отчаянно мотаю головой, пытаясь вытолкнуть вонючий кусок ткани изо рта. Где-то вдалеке надрывается мой мобильный, а еще кажется, я слышу вой полицейских сирен. Но мне никто не поможет, я могу рассчитывать только на себя.
Я кричу, пытаюсь вырваться, но слышу только сдавленный хрип и частое тяжелое дыхание ублюдка, нависшего надо мной. Его ручищи, как крабьи клешни, держат меня за горло. Еще немного, еще чуть-чуть, и все закончится. Но вместо этого я резко открываю глаза, испуганно таращась на Ривера.
– Готово, смотри! – сообщает он, протирая мою руку каким-то раствором.
Я едва успеваю опустить голову, как дверь в каморку с грохотом бьется о стену, чудом оставаясь висеть на петлях.
– Руки! Убери от нее руки! – кричит Кевин, наставляя на Ривера пистолет.
Двадцать минут назад, не сказав ни слова, Кевин помог мне одеться, после чего лично проводил и усадил на сиденье своего «мустанга». Я пыталась с ним поговорить, что-то объяснить и хоть как-то исправить ситуацию, но он меня точно не слышал. Убедившись, что я в порядке, он полностью переключил свое внимание на Ривера и теперь уже отказывался меня даже замечать. Единственные слова, которые он мне сказал сквозь зубы, звучали как самый настоящий приказ:
– Без глупостей! Иначе я за себя не ручаюсь!
Я молча кивнула, хотя он мог этого и не говорить. На улице было уже довольно темно и холодно. С неба на мерзлую землю сыпал мелкий снег, от которого на душе становилось тошно. Я сидела на переднем сиденье, уставившись в одну точку, полностью отгородившись от внешнего мира. Мне было страшно закрыть глаза, я боялась вновь провалиться в бездну, где раз за разом проживала свой личный ад.
Случившееся в каморке явственно дало мне понять только одно: я не в лучшей форме. Взявшись за это дело, я уверяла себя в том, что оно помогает мне выбраться и не погрязнуть в личной драме, на деле же я продолжала скатываться вниз, в безмолвную бездну отчаяния.
«Сначала набросилась на случайного прохожего, теперь, оказавшись наедине с незнакомым мужчиной, расшатала свою психику. Что дальше?» – мысленно спрашиваю я саму себя, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
– Я не знаю, как с тобой разговаривать! – неожиданно громко рычит Кевин.
Резко открываю глаза, не скрывая своего удивления. Я не слышала, как он открыл дверцу и сел рядом.
Еще один звоночек.
– Какого черта ты творишь?
Поджимаю губы, молча качая головой. У меня нет ответов.
– Он подозреваемый в жестоком убийстве женщины, и ты это прекрасно знаешь.
«До сегодняшнего дня ты даже не верил в его существование», – проносится в мыслях, но я продолжаю хранить молчание.
Кевин прав, как никогда прежде. И он имеет все основания злиться, и все же мне не нравится то, что он снова на меня кричит.
