Я словно впадаю в транс, мысленно оказываясь у почти законченной картины, в руках у меня кисть и краски, и я готова нанести на нее недостающие мазки. И как я могла забыть это имя? Бастин навал мне и его, но я сконцентрировала все свое внимание на докторе, ведь убийца действовал с хирургической точностью, ну а мистер Хендерсон вот уже три года как в могиле… и все же… Стив Хендерсон – бизнесмен, мизантроп и бывший мэр Мадисона. Но в чем именно мог заключаться его интерес?
Честолюбие? Жажда славы?
– Как ты их находил, этих женщин? – нарушает ход моих мыслей очередной вопрос Кевина.
– Я никого не искал… я не вспоминал об этом даже, пока случайно не узнал о смерти Мелиссы Фриск, потом Франчески Мессони… мне никогда не забыть эти фамилии, а когда они всплыли при похожих обстоятельствах, я запаниковал… Я начал поиски… ходил к копам, но меня не слушали… но вы должны понять, происходит что-то страшное… их нужно спасти…
– То есть ты об этом случайно узнал, а что значит эта твоя карта? – продолжает давить на Дэвиса Кевин.
«… Этот твой Рори очень странный тип. Такое чувство, будто он никому не доверяет, даже своим», – вспоминаю я слова Кевина, а перед глазами снова вижу его странную пробковую доску.
Никогда бы не подумала, что человек такого масштаба, как Блэкман, будет работать так…
– На доске в вашем кабинете висят фотографии двух подозреваемых, – говорю я, окончательно теряя интерес к допросу и полностью переключая свое внимание на Блэкмана. – Портрет Ривера, а теперь и Уинтера Дэвиса, вот только это просто ширма. Вы никогда не допускали и мысли, что это мог быть кто-то из них, верно?
Блэкман с безразличием смотрит мне в лицо и в гнетущей тишине я слышу голос доктора Дэвиса: – … все они собирались сделать аборт, и только денежное вознаграждение которое я пообещал, заставило их передумать… то есть я не чудовище, я не разрушал ничьи мечты… они изначально не хотели этих детей…
Час спустя я продолжаю мысленно прокручивать в голове все, что услышала в допросной, но главное – то, на что так и не получила ответа.
Я не успела как следует подготовиться и все обдумать, прежде чем набрасываться на Блэкмана с вопросами. Теперь я понимаю, как опрометчиво это было с моей стороны. Меня словно ударило током, я не могла ждать… мне нужно было услышать его ответ… но он промолчал. Одарив меня презрительным холодным взглядом, Блэкман просто вышел за дверь, оставив меня со звенящей тишиной…
– … Он точно расколется, – продолжает рассуждать о своем допросе Кевин, кажется, совсем не замечая моего затянувшегося молчания.
Он начал этот разговор, едва мы заехали в туннель Бэттери[11], и вот уже семь минут до меня долетают какие-то обрывки его суждений.
– У него нет алиби на момент смерти Саммерс…
Кевин продолжает свою мысль, а я снова проваливаюсь в каморку, скрытую за фальшзеркалом. За секунду до того, как Блэкман развернется и молча выйдет за дверь. Вновь ощущаю на себе его испепеляющий взгляд, полный презрения и разочарования. Мне с самого начала не нравилась эта затея с допросом, и только сейчас я понимаю, почему. Явившись в участок в образе медиума, я устроила целое представление, и Рори Блэкман решил ответить мне той же монетой.
Этот допрос – его пощечина мне и Кевину за наше самоуправство, за нашу самонадеянность и наглость… Я должна была это предвидеть…
– … Два дня, и у нас будет его признание, а я, возможно, получу обещанное повышение…
– Это не он, – выдыхаю я, но голос мой звучит так тихо и неуверенно, что мне приходится прочистить горло, чтобы звучать тверже и громче. – Это не он!
– В смысле? Что значит – это не он? – Кевин старается сохранять спокойствие, но я вижу, как он сводит брови и крепче сжимает руль.
– Это не Дэвис…
– С чего это вдруг? Мы оба были у него в доме. Ты сама видела эту жуткую карту, фотографии девушек. Конечно, это он! Это он!
Я откидываю голову на спинку кресла и закрываю глаза. Признавать ошибки непросто. Во всяком случае, мне это всегда давалось с мукой и даже какой-то физической болью. Но еще тяжелее понимать, что ты проиграл, и шанса отыграться у тебя уже не будет. Никогда.
– Ты видел его мизинец? Это может быть клинодактилия[12] или же просто какая-то травма…
– Какое мне дело до его мизинца? – вспыхивает Кевин, но через паузу, вероятно, осознав смысл услышанного, добавляет: – Может быть, он его во время погони повредил, или еще где?
В его голосе я больше не чувствую былой уверенности. Теперь он сомневается точно также, как и я, когда только увидела это неопровержимое доказательство невиновности доктора Дэвиса.
– Но это еще не все плохие новости, – говорю я, открывая глаза от резкой вспышки света. Мы только что выехали из туннеля и тут же встали в длинную тягучую пробку. – Думаю, ты был прав, Блэкман действительно ведет двойную игру…
– Что он тебе сказал?
– Ничего, в этом и все дело. Фотографии на его доске – пустышки, не думаю, чтобы он всерьез подозревал кого-то из них…
– И что? Снова все сначала?
– Не знаю. Мне нужно время. Нужно постараться посмотреть на картину под другим углом…
