– Об этом никто не знает, да?
– В участке? – спрашивает Кевин, и я киваю. – Нет. Мне казалось, мы договорились оставить это за пределами участка и не тащить на службу, но, как сама уже понимаешь, выходит из рук вон плохо.
– Ну, по крайней мере я теперь понимаю, почему он так себя вел. До этого мне даже в какой-то момент казалось, будто у него какое-то психическое расстройство, – улыбаясь, говорю я. – Уверена, вы сможете все это преодолеть. Всему свое время. Но я правда очень за тебя рада.
Я вижу, как Кевин расслабляется, в осанке нет острых напряженных линий, точно кризис в нашем разговоре миновал, и он снова чувствует себя спокойным и уверенным. Придвигаясь ближе к столу, он нежно берет меня за руку.
– Но этого ничего не меняет… Мои чувства к тебе… Да, у меня есть сын, я дал ему свою фамилию, но с его матерью у меня ничего нет и быть не может…
Слышать такое признание от Кевина для меня полная неожиданность. Возможно, даже много больше, чем узнать, что у него есть ребенок. Мы с ним просто друзья и так было всегда, что бы он там себе не придумал. Я никогда не считала, что он все эти годы бережет себя ради меня. Я вообще об этом не думала. Он взрослый, красивый мужчина, быть с которым мечтают многие…
– Мы друзья… – напоминаю ему я, вытягивая свою руку из его вспотевших ладоней.
– Пока что… но все изменится…
– Я просмотрел те файлы, уверен, ты и сама обратила на них внимание, но Курт Хантли и Тревор Лэнгли единственные, кто идеально подходят под нужный нам профиль, – говорит Кевин, когда молчание, повисшее над нашим столом, становится невыносимо тяжелым и гнетущим. – Может быть, стоит…
Эти имена мне хорошо известны. Эти двое были самыми яркими претендентами на роль моего насильника, пока я его искала в файлах Кевина. Курт Хантли в 2014 году избил до смерти свою девушку, а Тревор Лэнгли пытался изнасиловать школьницу. Обоих тогда отправили в тюрьму, и вот пять лет спустя, с разницей в один месяц, каждый из них оказался на свободе. Однако сейчас, когда я чувствую тяжесть маленького листка бумаги, что теперь всегда ношу при себе, у меня нет повода искать ублюдка среди чужаков. Он тот, кого я знала. Он есть в моем списке.
Десять имен. Десять реальных подозреваемых. И только один из них – тот, кто действительно мне нужен.
– Ты меня слышишь? – спрашивает Кевин. – Что думаешь об этом? Может быть, стоит…
– Нет. Я уверена, что этого ублюдка нет в тех файлах. Думаю, это был ложный след.
– Ты что-то нашла?
– Скорее, он меня нашел, – горько хмыкаю я, вспоминая недавний инцидент в метро.
Я давно хотела рассказать об этом Кевину, но так и не решилась. Поначалу меня останавливал страх усугубить его необузданное желание контролировать меня. Узнай он о том, что какой-то мужчина притянул меня к себе в метро, как тут же либо стал бы моим личным водителем, либо, что еще хуже, приставил бы ко мне какого-то полицейского в качестве няньки-надзирателя. Пойти на это я не могла ни тогда, ни сейчас, а потому охотно соглашаюсь с его версией событий.
– … Он продумал все до мелочей: знал, что тебя не будет в городе, знал, в какое время ты вернешься, знал, где висят камеры и как вообще проникнуть в твою квартиру, не вызывав подозрений… в этот раз ему повезло…
«Повезло?» – звенит у меня в ушах.
В том, что делает этот ублюдок, есть нечто большее, чем просто везение… То, что Кевин пытается представить как удачу, в действительности не что иное, как четкий холодный расчет ублюдка. Он не выслеживал меня. Не следил за мной, выискивая в толпе. Он будто знал меня, мои привычки и места обитания. Знал обо мне все, как бывалый охотник, идущий по следу уже знакомого ему зверя. Да, я зверь, но не добыча. Теперь я это понимаю. Я буду путать следы, я изменю свои привычки. Я выманю его из укрытия…
Желая поскорее забыть о Чарли Манн, научном исследовании и прочих деталях серии убийств, начавшихся с простого выпуска новостей, я с головой ушла в работу, впервые за долгое время отдавая предпочтение исключительно старым и проверенным пациентам.
Так, в пятницу, как и во все предыдущие дни недели, у меня в расписании ни одного нового человека, способного стать глотком свежего воздуха в давно и хорошо известных мне сценариях.
