Своим сосредоточенным, задумчивым взглядом зверь мог обмануть кого угодно – но не меня: я чувствовала его сомнение и неуверенность. Он считал, что помочь нам способны лишь ведьмы, точнее – всего одна из них, лицо которой постоянно всплывало в его памяти, и к этим воспоминаниям примешивалась скорбь. Но Эспер не знал, где ее искать. Не знал, стоит ли нам рискнуть всем и отправиться за ней на болота; не знал, вернулась ли она в родные края или все еще неприкаянно бродит по миру. Поэтому тамиру не принимал никаких решений и просто ждал – словно был уверен, что боги вмешаются и укажут нам путь.
Вот только в Гехейне давно нет богов – одна Саит безмолвно ступает по земле и проводит души лишь по одной тропе, той, что ведет в ее царство.
Когда со второго этажа донеслись возмущенные возгласы Шеонны, от которых Кэрита подпрыгнула на месте, едва не выронив из рук графин с морковным соком, я второпях покончила с завтраком и выскользнула на улицу, прихватив вновь обретенный блокнот.
Рисование отвлекало от дурных мыслей, от ночных кошмаров и от ссор брата и сестры, после которых мое сердце разъедала жгучая вина, ведь именно я была этому причиной. Мне была приятна забота подруги, но я не могла отделаться от скребущего чувства, что, позволяя Шеонне заботиться обо мне, я порчу ее жизнь и отношения с братом – самым близким ей человеком во всем Гехейне. Но вместо того, чтобы поговорить с ними по душам, я трусливо пряталась.
Эспер, выбравшись через разбитое чердачное окно, затаился в пышной листве высокого дуба: в Варрейне, как и в Эллоре, не стоило терять бдительность и показываться на глаза людям.
Я мельком глянула в его сторону, убедилась, что с земли не видно рыжего хвоста, свесившегося с широкой ветки, и вновь погрузилась в рисование.
Под обломком грифельного карандаша, который Фрэн нашел для меня в своей мастерской, рождался мрачный лик шинда. Я с особой щепетильностью вырисовывала острые черты лица, словно пыталась навечно запереть Призрака на страницах блокнота, откуда он не сможет вырваться и вновь проникнуть в мои сны.
– Что, пташка, тоже решила сбежать от этих двоих?
Я оторвалась от блокнота, удивленно округлив глаза. Арий присел на корточки и поднял с травы один из моих рисунков – вырванные страницы с неудачными набросками лежали рядом, прижатые камнем. Несколько долгих секунд тамиру внимательно изучал мрачное лицо моего ночного гостя.
– Кто это? – спросил он, возвращая рисунок.
– Призрак из ночных кошмаров, – призналась я.
Арий нахмурился, меж бровей пролегла морщинка.
– И что эта женщина делает в твоих снах?
– Это мужчина, – поправила я, задумчиво разглядывая портрет.
В этом шинда действительно было что-то женственное: раскосые глаза, тонкий нос, изящная шея – лишь точеные скулы придавали мягким чертам резкость. Я небрежно скомкала листок, не желая смотреть на Призрака – даже на карандашном рисунке его взгляд леденил кровь.
– Он смотрит на меня из зеркал и пытается узнать, где я нахожусь, – пожаловалась я. Открыться Арию, к моему удивлению, оказалось очень легко. Он слушал с несвойственной ему серьезностью, без тени насмешки. – С того дня, как я попала в Гехейн, мне часто снится один и тот же кошмар: я бегу от кого-то по зеркальному лабиринту и вижу в отражении незнакомых людей. Но сегодня я увидела в нем этого шинда. И теперь я думаю: могут ли эти сны быть… реальными?
– Эти сны реальны, пташка, – сочувственно подтвердил Арий, его мрачный голос наполнил меня тревогой. – Так работает поисковая кровавая магия.
– Но Эспер сказал, что моя кровь… – испуганно пролепетала я, не найдя в себе сил закончить фразу.
Рыжий кот тут же показал нос из зеленой листвы, настороженно навострив уши.
– Для этого не нужна твоя кровь, – мягко, будто боясь напугать меня еще сильнее, возразил Арий. – Ритуал поиска берет плату с ищущего, поэтому найти тебя сложнее. Шинда приходится посещать слишком много чужих снов – и чем дальше ты от него находишься, тем сложнее ему попасть именно в твой. Если бы у этого шинда была твоя
Арий вдруг переменился в лице, с завидной легкостью отбросив все тревоги, место которых тут же заняла беззаботность, и как ни в чем не бывало протянул мне руку.
– Пойдем, я покажу тебе Варрейн, – пригласил он. – На улицах этого города куда безопаснее, чем в твоих снах.
Захлопнув блокнот, я решительно потянулась к его ладони, но в тот момент, когда мои пальцы коснулись его, резко отдернула руку – будто от раскаленной печи. Удушающая тревога Эспера сковала мое тело, не позволяла мне выйти за пределы маленького сада. Тамиру боялся меня отпускать, боялся, что моя аура Странника все такая же яркая и сделает меня легкой добычей для шинда.
