Женщина едва заметно вздрогнула и повернулась к двери. Там, прислонившись спиной к стене, стоял мальчик. Тусклый свет Слезы Эрии выхватил из темноты его красивое лицо, прочерченное глубокими шрамами от волчьих когтей.
– И неправдоподобная, – сухо добавил он.
Служанка снисходительно улыбнулась:
– Все сказки Гехейна пишутся по чьим-то судьбам, мой дорогой.
– Где ты, девочка? – зловещий шепот следовал по пятам, звенел льдом на сияющих призрачным светом зеркалах и с обманчивой нежностью касался затылка, вызывая колкие мурашки.
Тьма, заполнившая тесные коридоры лабиринта, пыталась приковать меня к месту. Ее липкие щупальца оплетали лодыжки, обжигали холодом кожу и тянули вниз, в копошившийся у ног черный туман. Лишь дикий страх придавал мне сил и гнал вперед, но, стоило вырваться из крепких пут, тьма лопалась с влажным хрустом и тут же цеплялась вновь.
– Где ты?
Приглушенное эхо чужого зова промчалось мимо меня, взмыло к куполу, сомкнувшемуся над головой непроницаемой чернотой, и, ударившись о него, раскололось на десятки голосов, которые вторили друг другу. Они были повсюду. Казалось, я даже могла ощутить их прикосновение. Ступни увязали в шепоте, волосы цеплялись за колючую хрипотцу, а приторная нежность резала кожу.
Внезапно узкий коридор вильнул вбок, будто гигантский змей. Пол резко накренился, и, пытаясь удержаться на ногах, я уперлась руками в ближайшее зеркало. По спине пробежал холодок: на моих ладонях не было повязок. Морозные иголки впились в обнаженные шрамы, пригвоздив меня к месту.
Задыхаясь от страха, я медленно подняла голову. И вместо своего отражения встретилась взглядом с
Худой, с мертвенно-бледной кожей, он напоминал скелет. Ни один мускул не дрогнул на его лице, грудь не вздымалась в такт дыханию, веки не смежились и раза. Разноцветные глаза вперились в мое лицо, но в них не было ни радости от пойманной добычи, ни удивления. Лишь на краткий миг на серебряной поверхности зеркала вспыхнул чужой хищный оскал, затуманив безжизненное остроносое лицо. Я испуганно отпрянула, но холодная гладь все еще держала мои руки.
Призрак молчал.
Я смотрела на него, и постепенно ко мне пришло осознание: я больше не боюсь его, как прежде. После ужасающих событий в Эллоре шинда перестали быть для меня эфемерными чудищами из старых сказок. Теперь я понимала: они созданы из плоти и крови, а значит, мой Призрак, как и его собратья, смертен.
В груди затеплился огонек надежды: у меня еще был шанс на спасение. Ничтожный, но все же шанс.
Конечно, будет ложью, если я скажу, что совсем перестала испытывать страх в его присутствии. Я все еще боялась. Но ноги больше не подкашивались от неожиданно накатившей слабости, глаза не застилала черная пелена, а сердце не так яростно билось о ребра.
– Где ты прячешься, девочка? – настойчивый голос наполнил лабиринт, острыми иголками впился мне в голову, заставив поморщиться от боли, но губы Призрака при этом не дрогнули. – Ты ведь не сможешь убегать от меня всю жизнь: этот мир слишком мал. Просто остановись и отдай мне кристалл. Отдай, пока я еще помню, что такое милосердие.
Я хотела закричать, позвать на помощь, но с моих губ сорвался лишь тихий стон. Призрак одарил меня пронзительным взглядом. Неожиданно оба его глаза налились насыщенно-зеленым цветом – и в этот самый момент под моими ногами разверзлась пропасть. Я рухнула в черную бездну, отчаянно размахивая руками.
Костяшки пальцев врезались в обшитую деревянными панелями стену, и острая боль пронзила руку до самого локтя, вырвав меня из сна. Жадно хватая ртом воздух, я села на кровати – и неожиданно комнату заполнил яркий свет, резанув по глазам больнее полуденного солнца. Мучительно застонав, я спрятала лицо в ладонях – к моему облегчению, они все еще были перевязаны лентами. Где-то рядом недовольно зарычал Эспер.
– Ты выжжешь нам глаза-а, – жалобно протянула я.
– Ой, прости! – раздался тихий голос Шеонны. Она опустила руку с зажатой в ней Слезой Эрии, и свет, источаемый кристаллом, побледнел. – Ты кричала и колотила о стену.
– Мне приснился дурной сон, – сдавленно ответила я.
– Прости, я не заметил, как к тебе подобрались кошмары, – виновато промурлыкал Эспер.
Постепенно глаза привыкли к полумраку, и я смогла разглядеть маленькую комнатушку, которую мы делили с Шеонной, рыжего кота, устроившегося в изголовье кровати, и стоявшую передо мной подругу. Ее широкая льняная сорочка, найденная в покосившемся шкафу у двери, была смята, кудрявые локоны всклокочены, под глазами пролегли тяжелые тени.
– Нужно было захватить снотворных трав Эльи для тебя, – пробормотала Шеонна, зевнув.
– Я уже давно перестала их пить, – отмахнулась я. – Без них лучше.
Страх, порожденный ночным кошмаром, уже не терзал меня – он растаял, спрятанный в мягких лапах Эспера.
Шеонна понимающе кивнула.
– Кстати, я кое-что забрала из твоей комнаты, – вдруг вспомнила подруга.
